Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 69

Понимая, что схожу с ума, поднялся, бросил на траву пистолет и, упав на колени, потому что ноги неожиданно перестали слушаться, вытирая слёзы, непрерывным потоком текущие из глаз, прошептал:

— Ребята… ребята… милые мои… почему вы такие?

Они бросились ко мне, подбежали, стали обнимать и целовать. Они говорили все и сразу, перебивая друг друга, стараясь прижаться ко мне или хотя бы похлопать по плечу или спине.

Это была встреча старых друзей, верных друзей, которые уже давно стали больше, чем друзья!

Когда через пять минут, немного успокоившись, я повторил свой вопрос, то услышал удивительный ответ.

— Такие мы, Коля, потому что с нашего с тобой расставания прошло уже восемь лет, — произнёс Сергей, разглядывая меня во все глаза. А потом добавил: — Мы повзрослели, а ты, вот, ничуть не изменился.

От этих слов в голове помутнело, а сердце заколотилось так сильно, что я чуть сознания не потерял, вновь испугавшись, что умру так и не узнав, как им удалось выбраться.

Но друзья не дали мне умереть. Они помогли мне подняться и, поддерживая под руки, повели к тем самым домикам. И уже скоро, сидя на кухне за праздничным столом, я слушал их историю — удивительную историю в которой, в том числе было и то, что уже пять лет дом в котором мы находились считался частной собственностью семьи Малышевых — эту фамилию было решено дать новому семейству, в которое вошли: глава семьи Кондрат Петрович, муж и жена Эдуард Алексеевич и Галина Ивановна, их дочь Анна, муж Анны — Сергей, а также самый младший в семье, сын — курсант Суворовского училища Иван. Да, именно так — по решению начальства, бойцы нашего отряда отныне и навеки официально стали членами одной семьи. Причём, как оказалось, супруги Галина Ивановна и Эдуард Алексеевич, а также молодожёны Анна и Сергей, действительно являются самыми настоящими супругами, без всяких легенд.

Сказать по правде, я был очень рад за всех, даже несмотря на то, что Аня мне самому нравилась. Но случилось, как случилось…

Кудрявцев же, поведав об общем положении, перешёл к частному.

— Землю тряхнуло. Я к тому моменту уже слез с квадроцикла и не устоял на ногах — упал. Видел краем глаза, как падаешь и ты. Как только вскочил на ноги, то бросился к дереву, чтобы тебе помочь, если ты ушибся. Глядь, а тебя нет, — горячо рассказывал он. — Я и туда лучом фонаря посветил, и сюда… Нет нигде, и всё тут. Ну чего делать, вызвал Анну. Она подвела дрон, стали тебя через тепловизор искать. Ищем, ищем, а ты как в воду канул — нигде нет. Побежал в бункер, подумав, что, может быть, ты там…

— Погоди! Так он же уже заминирован был, — напомнил я.

— Ну а что делать⁈ Пришлось рискнуть, — пожал плечами друг. — Час ходил то по нему, то по лесу. Нигде тебя нет. По связи тебя вызывал, ты молчишь… Я дальше искать… Мне уже по рации сообщают, что всё погрузили, два самолёта уже взлетело, и ждут только меня. Я ещё полчаса тебя искал. Вскоре уже угрозы по рации пошли! Сказали, что саботирую. Сказали, что подвергаю всех риску. Да я это и сам уже стал понимать. К тому времени небо светлеть начало. Я ещё раз оббежал всю округу, погрузил последние вещи в кузов, опять тебя покричал, а потом взорвал объект, взорвал овраг, убедился, что бункер затапливается, и уехал…

— И правильно сделал!

— Ты думаешь? — устало улыбнулся тот. — А я себя за это корил все восемь лет. Вернуться несколько раз хотел, и хотя бы тело твоё найти, да не разрешили. Мы ж под особым контролем — секретность, мать её…

— И очень хорошо, что не отпустили. Меня б не нашёл и себя погубил, — согласился с начальством я и попросил: — Но ты перескочил. Что было дальше? Когда ты уехал…

— А что дальше? Приехал к самолёту. Там старшим командирам объяснил ситуацию, рассказав, что ты пропал. Правда это было ни к чему — они уже об этом и так знали — Анна им рассказала. Решили, что найти тебя у нас никак не получится. Погрузились, привязали второй квадроцикл ко второму крылу (первый уже был примотан к одному) и полетели. Пилот, конечно, в негодовании был от такого груза под крыльями. Говорил о недопустимости и о том, что это опасно, но командиры решили рискнуть — такую технику оставить мы не могли, а в дверь квадрики не пролазили. Ну да нормально всё прошло, примотали как следует, и ничего с ними в полёте не случилось. Так и добрались…

Им действительно повезло — самолёты долетели до аэродрома назначения без проблем и немцами обнаружены не были. После прилёта всех поместили в отдельную казарму под конвой, покормили и приказали отдыхать. Ну а потом началась долгая проверка.

Когда руководство выслушало всю историю приключений нашего отряда, то, разумеется, поверить в столь удивительные приключения они так просто не могли. Было много вопросов, допросов и бессонных ночей в тревоге. Но, в конечном итоге, видеозаписи и артефакты из будущего полностью доказали честность эвакуированных. Обоснования Лазутина и Кудрявцева, что они не были дезертиры, а в связи со сложившимися обстоятельствами решили помогать пришельцу из будущего и склонять того (то есть меня) к эвакуации в тыл, возымели должный эффект. И так как это алиби было бы почти абсолютной правдой и нами давным-давно было заготовлено и предусмотрено, то никаких проблем ни у разведчика, ни у радиста не случилось — им поверили. Более того, их действия в той обстановке были признаны единственно верными, а так как, в конечном итоге, ценная аппаратура и другие предметы из будущего были эвакуированы на большую землю, то их представили к званию Героев Советского Союза. Кроме того, когда было проведено полное расследование о боевом пути нашего отряда, то к званию Героев были представлены все члены отряда.

Да, по-другому и быть не могло. На нашем счету были тысячи уничтоженных гитлеровцев, сотни человек командного состава, десятки уничтоженных эшелонов, сотни танков и бронетехники, сотни самолётов и тысячи тонн боеприпасов на складах, ГСМ и продовольствия. Военному руководству был прекрасно виден грандиозный размах нашей деятельности в тылу противника, ибо на поиск и уничтожение мелочей этот самый противник вряд ли бы стал снимать с фронта чуть ли не две армии.

Когда начальство полностью разобралось с членами отряда и наградило их, то встал вопрос: «Что с ними делать?» Разумеется, все мои близкие люди застыли в ожидании о своей дальнейшей судьбе. Однако ожидали они не долго. Вскоре появился приказ, в котором говорилось о создании специального НИИ «Перспектива», целью которого будет анализ всей информации, полученной из будущего.