Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 69

Направил опустевший дрон на перезарядку к Кудрявцеву, а перед собой положил те же два пульта.

Чтобы не рисковать поднял в воздух дроны по одиночке. Вывел на заданную высоту и когда всё было готово одновременно нажал на стики на обеих пультах «вперёд». Конечно, управлять двумя одновременно была та ещё задача, но за последние недели навострился — руки уже сами знали что делать, а глаза — на какой экран смотреть и в какой момент.

Когда подлетел к горящей колонне, картина открылась довольно неожиданная.

Анна успела поработать основательно. Три грузовика из девяти были уничтожены — один почти сгорел дотла, а два других ещё дымили столбами чёрного дыма, которые было видно, наверное, километров за десять. Вдоль дороги лежали тела — у машин, в кювете, а кто-то прямо посреди дороги. Многие раненые и контуженные солдаты противника пытались уползти в кусты, волоча за собой кто ногу, кто руку.

Часть немцев разбежалась по полю. Они рассыпались в стороны и некоторые уже были далеко. Несколько человек залегли в ямах и под упавшими деревьями на опушке — лежала тихо, не двигались и надеясь слиться с землёй. Однако были и те, кто пытался сопротивляться неизбежному и стрелял вверх. Их было немного и палили они в небо довольно редко — то ли патроны кончались, то ли руки от страха перед местью с небес, уже не держали оружие.

— За лесополосой ещё человек двадцать, — сообщила Анна. — Уходят полем.

— Вижу. Добивай своим, а я займусь теми, кто под грузовики залез…

Сорок минут мы их там колошматили. Работали методично, без спешки, без лишних эмоций — просто монотонная, неприятная работа. Несколько раз возвращались к вагонам на перезарядку. Кудрявцев и Лазутин не успевали отдышаться — только повесят боеприпас, Анна уже следующий дрон подводит.

К концу часа от немецкой колонны осталось немного: горящие остовы грузовиков, разбросанное по дороге снаряжение, валяющееся оружие и множество извергнутых в ад тел.

Выдохнул и потёр глаза.

— Всё, — сказал я Анне. — Считай, отработали. Я одним дроном поищу остатки, а ты давай начинай снова гонять боеприпас от вагонов к бункеру.

— Поняла, — кротко ответила девушка и тут же переключилась на выполнение поставленной задачи.

Однако она даже одного рейса сделать не успела.

— От Согравска едут три легковых машины и два десятка мотоциклов с колясками, — с тревогой в голосе произнесла Галина Ивановна.

— Двадцать мотоциклистов? — переспросил я.

— Не мотоциклистов, а мотоциклов. Двадцать или двадцать одна штука, — пояснила женщина и продолжила: — На каждом по три человека. И если ещё считать тех, кто в легковушках — их там минимум семьдесят солдат и офицеров.

Вечер, а точнее утро, явно, переставало быть томным.

— Понятно… это значит, с юга едут… — хмыкнул я и тут же спросил: — А с севера что?

— Пока никого, — сказала она и почти сразу же воскликнула: — И с севера! И с севера прут! Машины! Много!

Я встал, устало подошёл к её столу и, присмотревшись стал считать. Вскоре стало понятно, что там мчится с десяток «Опелей-Блиц» и два «Ханомага».

— Жесть какая-то, — задумчиво почесал я подбородок и повернулся к Анне. — Красавица, грузоперевозки снова отменяются. Переходим в боевой режим. Твои — мотоциклисты с юга. Я займусь броневиками и грузовиками с севера.

Девушка молча кивнула. На её лице не было ни страха, ни раздражения — только та сосредоточенность и меланхоличность, которая не раз появлялась у неё всякий раз, когда начиналось серьёзное дело.

Вновь перезарядка — и вновь в бой.

Северная колонна шла быстро, машины держали дистанцию метров по тридцать между собой, что было, в общем-то, грамотно. Но когда первый взрыв лёг под колёса головного «Ханомага», колонна, как и положено, встала как вкопанная, и из кузовов начали выпрыгивать солдаты. Рассыпались сразу, без паузы, что скорее всего могло означать одно — они получили инструктаж заранее.

Как и их ранее умершие камрады, эти также бежали в разные стороны стараясь как можно быстрее отбежать от автотранспорта.

Оставшийся на своём боевом посту пулемётчик на втором «Ханомаге» развернул турель, открыл огонь в небо — наугад стреляя длинными очередями,

К этому времени уже достаточно рассвело и атакующий дрон с земли теперь можно было рассмотреть. Это меняло дело и мне пришлось подняться беспилотник выше — метров на сто — и работать уже оттуда. Точность, конечно, падала, зато заметить дрон и уж тем более попасть в него становилось значительно сложнее.

Я работал методично — сначала по тем, кто не разбежался, потом по технике, а уже потом, на закуску, атаковал прячущихся в лесах, да полях. Второй «Ханомаг» занялся после третьего сброса. Полыхнул хорошо, взрыв разворотил кузов и заставил соседний грузовик задымиться. После такого нетривиального воздействия пулемётчик разумеется замолчал.

После того, как боеприпасы на дроне закончились, переключился на тот что был заряжен, и традиционно краем глаза поглядывал на соседний монитор — по которому шла трансляция о работе Анны с мотоциклистами.

Та заметила мой взгляд и стала комментировать свои действия.

— Первая пятёрка готова, — доносился её ровный голос. — Остальные сворачивают в лес. Два ушли в кюветы. Атакую их. Впрочем, пожалуй нет, — она чуть прищурила глаза присматриваясь и произнесла: — Вон там я гляжу, один офицер пытается собрать людей у дороги. Его то, пожалуй, и накрываю первым. — Пара секунд пауза, а потом: — так, этот готов. — Накрыла. Остальные разбегаются. Работаю по тем, что в кювете копошатся.

Я хотел было поинтересоваться насчёт судьбы легковых машин. Но Аня сама беззвучно ответила на это незаданный вопрос, повернув камеру. Все три легковушки были разворочены и горели.

Девушка работала чисто — не гонялась за каждым по отдельности, а выбирала тех, кто пытался организоваться, кто мог собрать вокруг себя людей и наладить хоть какое-то управление. Она не давала им шанса это сделать и без раздумий уничтожала их. Что интересно, этому её никто специально не учил — она сама дошла до всего и без сомнения с каждым боем она превращалась в настоящего асса.