Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 69

Глава 17

Захват

Как только «Семицветик» сравнялся с кабиной машиниста, я сразу же включил микрофон и зачитал текст:

— Achtung! Sie sind umgeben! Halten Sie den Zug sofort an! — И сразу же продублировал: — Внимание! Вы окружены! Немедленно остановить поезд!

О том, что последнее было необязательно, я понял сразу же, как только увидел, что и машинист, и кочегар одеты в немецкую форму. Однако всё же на русском повторил, исходя из того, что они могли быть из местных, перешедших на сторону противника.

Услышав мою речь, немцы мгновенно опешили и открыли от изумления рты, уставившись на неведомую летающую хрень умеющую говорить.

Так продолжалось пару мгновений, а потом кочегар схватил лопату, и хотел было замахнуться на дрон. Но не успел. Я нажал на спуск, и две стрелы вошли в его тело.

После чего я закричал:

— Тормози, говорю! Останови поезд, иначе последуешь за своим камрадом!

В этот раз обошлось без перевода, который был собственно уже и не нужен. И так было всё понятно. Машинист испуганно посмотрел на свалившееся тело напарника и, закивав начал торможение эшелона.

— Не делайте глупостей, и тогда будешь жить! — подбодрил того я и повернулся к Анне. — Ты держи его на мушке, а я займусь уничтожением охраны, а потом…

Договорить я не успел, потому что девушка выкрикнула:

— Николай, машинист спрыгнул! Атакую!

Я не успел даже обернуться и посмотреть на монитор, а уже катящееся по инерции после прыжка тело немца стало нашпиговываться гарпунами. К тому моменту, когда инерция закончилась, закончилась и жизнь машиниста, навеки оставшегося в канаве на чужой земле.

К этому моменту поезд заметно стал снижать ход, и мы переключились на дроны-бомбардировщики.

Собственно, ввиду того что охранный вагон был всего один, его уничтожение заняло совсем немного времени. Минута — и всё охранное отделение было нами полностью ликвидировано.

— Аня прикрывай, а я тащу десант, — произнёс я и взял управление «бэшкой».

Как только оба десантника были на месте, возник вопрос: на запасную ветку мы тащим весь поезд или часть вагонов оставляем здесь?

— Насколько я понимаю, интересующий нас боеприпас находится в первых трёх и в двух последних? — уточнил по рации Кудрявцев.

— Так и есть, — ответил я и тут же добавил: — Но не нужно обольщаться. Столь большого слона нам всё равно съесть никто не даст.

— То есть ты хочешь сказать — нам весь эшелон не перевезти, — уточнил разведчик.

— Перевезти-то можно, только времени у нас на это не будет. Немцы обязательно появятся на рассвете — не могут не появится и не начать поиски. Пропажа целого поезда — это не шутка. Поэтому предлагаю быть реалистами и надеяться, что хотя бы один вагон к тому времени мы сможем освоить. А если уж получится сделать два — то это вообще будет счастье.

— Согласен, — сказал Сергей и, посмотрев вверх, как бы невзначай обращаясь к висящему там беспилотнику, спросил: — Тогда отцепляем пять последних вагонов?

— Делайте, — согласился я.

Не теряя времени, диверсанты направились к остановленному эшелону. Они шли считая вагоны и вскоре нужный был найден. Самсонов присел у автосцепки, осмотрел механизм и кивнул Кудрявцеву.

— Вот тута…

Сергей поднял рычаг расцепки и потянул. Механизм поддался не сразу — то ли заржавел, то ли просто тугой попался. Лазутин помог и навалился плечом. Скрипнуло железо, что-то лязгнуло, и сцепка наконец-то разошлась.

— Вроде отцепили, — произнёс в рацию Сергей. — Вот у них голова сломается от непонимания, куда делся паровоз и часть состава.

— Да уж! — крякнул Самсонов, стоящий рядом, и тут же задал вполне закономерный вопрос: — Николай, а я вот тут подумал: а почему мы просто стрелку не перевели и не загнали весь поезд в тупиковую ветку?

— Да, кстати, — удивлённо произнёс Сергей выпрямляясь. — Ведь так бы было проще. Загнали бы его к фабрике, а уже там и занимались бы им. — И скомандовал своей группе: — Возвращаемся к паровозу.

Вопрос, надо сказать, был в тему, и мы его перед операцией не обсуждали. Но ранее, об этой возможности я размышлял и, в конце концов пришёл к выводу, что данная идея не безопасна, а потому и не заострял на ней внимание.

Сейчас же вероятно пришло время объяснить.

— Потому что тяжело было бы это сделать, — произнёс я и, покосившись на Анну, спросил: — Ты знаешь? — Та на секунду задумалась, а потом кивнула. — Тогда скажи им, почему нам было бы тяжело работать с составом на ответвлении.

— Та ветка заросшая. Дронами из-за ветвей деревьев и кустарника вплотную к вагонам не подлететь. Там, конечно, есть поляны, которые мы ранее присмотрели, но именно там остановить поезд было бы очень сложно. — Я кивнул, подтверждая правильность хода её мыслей, а она добавила: — К тому же машинист, как только бы увидел, что поезд пошёл не туда, тут же резко начал бы останавливать состав, и это могло насторожить охрану. Они могли открыть вагон и спрыгнуть на землю. Тогда бы ликвидация заняла больше времени.

Я вновь согласно кивнул и произнёс в рацию:

— Понятно?

— Да, — кивнул Самсонов.

Кудрявцев, обернулся и, указав на дымящийся вагон охранения, произнёс:

— Значит, хорошо, что решили делать так, как сделали. У солдат противника не было ни единого шанса.

Когда подошли к паровозу Сергей осмотрел кабину, убедился, что всё в порядке и пригласил стрелочника на место машиниста, а Лазутина — на место кочегара.

Сам же похлопал их по плечам, по лесенке спустился на землю и напомнил:

— Стрелку будет подсвечивать дрон. Так что не спешите. После того как её пройдёте, не забудьте остановиться и меня подобрать.

Кондрат Петрович кивнул и состав тронулся.

Как только это произошло, я сразу же повернул камеру. В мониторе отобразилось, что часть состава осталась на месте.

Подлетел «бэшкой» к Сергею и отвёз его к стрелке, которую он благополучно перевёл.

Вскоре появился похищенный эшелон. Паровоз медленно выплыл из-за поворота. В кабине машиниста темнел силуэт Самсонова. Тот стоял прямо, держась за рычаги с видом человека, который всю жизнь водил поезда. Рядом мелькала фигура Лазутин уже успевшего перемазаться угольной пылью так, что в полной темноте его можно было и не заметить. Он что-то деловито подкидывал в топку, и то ли ругался, то ли что-то втолковывал дядьке Кондрату.

Состав подошёл к стрелке. Лязгнули колёса на стыке — и поезд покатился дальше, благополучно уходя с главного пути.