Страница 37 из 69
— Слушай, дядька Кондрат. А на станцию случайно никакой эшелон с боеприпасами в последнее время не приходил? Не стоит у депо пара-другая вагонов с минами, снарядами да бомбами?
— Нет, — вновь покачал головой бывший стрелочник. — В последнее время они через нас вообще редко проходить стали. В объезд все паровозы пускают. — И, ехидно прищурившись, улыбнулся. — Думаю, не без вашей помощи это всё.
Кудрявцев улыбнулся в ответ.
А мне в голову пришла удивительная мысль, от чего я даже чихнул. А потом уточнил:
— Так значит, редко поезда теперь ходят?
— Да. Один. Максимум два раза в день, — сказал тот. — Говорю ж, они в обход согравского района теперича ездят.
Я уточнил:
— Но те, что ездят через Согравск, они боеприпасы возят?
Тот пожал плечами.
— Да почём я знаю⁈ Вагоны закрыты, и что уж в них везут, я не ведаю. Технику возят — это видно. Танки возят, их брезентом и сетками зачастую закрывают. Ну и уголь, там… камень… опять же — дерево — брёвна в основном…
— Ага-ага, — кивнул я и улыбнулся членам отряда, смотревшим на меня с интересом.
Быстрее всех догадался Кудрявцев:
— Только не говори, что ты собрался ограбить поезд.
— Неужели и вправду поезд? — обмер Лазутин.
Остальные просто стояли с открытыми ртами и смотрели во все глаза.
Я не стал томить народ, а откашлялся и произнёс:
— А почему бы и нет, товарищи? Немцы нам не оставили выбора. Поэтому пусть обижаются на себя. И раз уж так получилось, то хотят они этого или нет, а поделиться боезапасом им всё же придётся, даже невзирая на то, что этим самым боезапасом мы будем их бить и в хвост и в гриву до полного и безоговорочного уничтожения!