Страница 10 из 69
После этого провели ревизию лучей, что держали движки. После тщательного осмотра отобрал четыре, которые были либо вообще не повреждены, либо имели небольшие вмятины и сколы.
Разложил лучи и движки крестом от корпуса и задумался. Сейчас у нас получался квадрокоптер, вместо октокоптера.
— На четырёх моторах он не полетит? — спросил меня Лазутин.
— По идее должен свой вес поднять. Движки мощные — сил хватит. Но только проблема в том, что полезной нагрузки он намного меньше поднимать будет. Да и время полёта заметно уменьшится.
Бывший преподаватель осмотрел сломанные детали и хмыкнул:
— Насколько я понимаю, запасных частей к этой модели нет? Значит нет и вариантов — придётся ему летать на четырёх моторах и возить сколько сможет.
Я вздохнул, посмотрел на полки с деталями различных дронов и тут меня осенило. После чего я сказал:
— Насчёт последнего — спорить не буду — дрон действительно сможет возить много меньше. Но всё же моторов ему добавить — это в наших силах.
Подошёл к коробкам и стал искать четыре одинаковых двигателя.
Да, мощных движков, что стоят на октокоптере, у нас в запасе не было. Однако менее мощные у нас имелись.
Эдуард Алексеевич, молча наблюдая за моими действиями, догадался и произнёс:
— Вы хотите поставить на дрон кроме уже имеющихся, четыре более слабых двигателя?
— Правильно поняли. Так и думаю сделать, — кивнул я, наконец найдя искомое.
— Но ведь у них у всех разная и мощность, — заметил визави и, тут же воскликнул: — Для баланса веса и мощностей, вы хотите расположить их через один⁈ Сильный — слабый, сильный — слабый. И они уравновесят все силы между собой!
— Думаю, разбалансировка всё же будет. Но надеюсь, что мы сумеем её выправить и подкорректировать. Что же касается электронной составляющей, то вероятно контроллер нужно будет перепрошить. Мощность, конечно, упадёт, но как мы уже поняли — других вариантов у нас нет.
Стал искать четыре одинаковых луча, которые должны были соответствовать двум параметрам: они должны были быть максимально длинными и максимально прочными.
Когда, перерыв весь склад готовой продукции и всю лабораторию, подобрал то, что было самое подходящее, немного расстроился. Они и тоньше были чем оригинальные, и меньше по размеру на треть.
— А удлинить их нельзя? — поинтересовался Лазутин.
— В принципе — можно, — ответил я и поморщился: — Но это будет уже совсем самопал. У нас и так с балансировкой будут проблемы, а если ещё сборные элементы добавить, то вообще замучаемся. Да и не надёжно это будет.
Решив с этим вопросом, стали искать подходящие аккумуляторные батареи, проводку, латать корпус и выпрямлять побитые пулями и погнутые захваты.
В общем, работы хватало, и мы без отдыха копались в ящиках лаборатории, чтобы отыскать те или другие недостающие запчасти, компоненты, провода, зажимы, винтики и шпунтики, которые нам будут нужны для сборки подбитого беспилотника.
После ужина я собирался было ещё поработать, даже несмотря на то, что у меня очень разболелась голова и вновь поднялась температура.
Но Галина Ивановна, да и другие товарищи, заметив это, предложили мне на сегодня закончить, выпить необходимые лекарства и лечь отдыхать.
— Утро вечера мудренее, — напомнила очередную народную мудрость наша главная хозяйка по кухне.
И я решил, что спорить с ней смысла нет, ибо она была полностью права. Я сам чувствовал, что работник из меня сейчас никакой. Сборка беспилотника, да ещё из не оригинальных деталей, делом было сложным и ответственным. Что-нибудь не так подключишь, и сгорит материнская плата. И что тогда? Такую поломку в наших условиях не устранишь.
А потому, в очередной раз поддался на мнение коллектива и ушёл к себе, что бы на следующий день вернуться в строй с новыми силами и встав на ноги самому, поставить на ноги и дрон — в смысле — на винты!