Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 237

Глава 32

Последняя встреча с командором оставила в душе Марии тяжелый осадок.

После завтрака она, почувствовав себя плохо, прошла в свою комнату и прилегла на кровать. Мария уже готова была провалиться в сон, как ее сердце заметалось, спину прожгла невыносимая боль, словно кто-то всадил в нее длинный нож по самую рукоятку, перед глазами взорвались разноцветными огнями шаровые молнии. Мария вскрикнула, попыталась приподняться на локтях, но рухнула на кровать.

— Изаура... — только и смогла прохрипеть она перед тем, как лишилась чувств.

Марии посчастливилось, что ее слабый крик сумела расслышать Жануария, которая прибирала в соседней комнате. Срочно послали за врачом.

Маленький, тщедушный старичок в белоснежном халате, подгоняемый Жануарией и Малвиной, влетел в комнату, где на широкой кровати на белоснежном белье, раскинув руки, лежала Мария. Ее голова была чуть запрокинута, а рот приоткрыт. Страдальческая гримаса на лице и мерное вздымание груди говорили о том, что женщина жива.

Фельдшер пустил Марии кровь. Через некоторое время ей полегчало. Она открыла глаза и безумным взглядом уставилась на доктора.

— Только ничего не говорите. Вам нужен покой. — Старичок предупреждающе вскинул руку.

— Что со мной? — еле выговорила Мария.

— Молчите, молчите. С вами ничего плохого не случилось. Отдыхайте.

Когда доктор вышел, к нему подбежали Жануария и Малвина.

— Доктор, что случилось?

— Что с Марией? Это опасно?

Фельдшер успокоил взволнованных женщин, сказав им, что опасность миновала, но предупредил, что Марии нужен покой, что ей ни в коем случае нельзя волноваться, что при нервном перенапряжении с ней может случиться удар.

— Ни в коем случае не оставляйте ее в одиночестве Обеспечьте ей хороший уход.

— Не беспокойтесь, доктор, — сказала Малвина, — мы с Жануарией будем сменять друг друга.

Прошло несколько дней. Мария чувствовала себя хорошо, но с постели еще не вставала. Мария и Жануария круглосуточно ухаживали за ней. Постепенно бледные щеки Марии стали наливаться розовым румянцем.

Как-то раз, проснувшись поутру, Мария спросила Жануарию:

— Скажи мне, как живется Изауре?

— Уж и не знаю, как вам ответить, госпожа. Плохо ей живется.

— Плохо?.. Я думаю, она получила по заслугам. Не потерплю, чтобы в моем доме жили воровки.

— О чем вы говорите, госпожа? Вы назвали ее воровкой? Поверить не могу, чтобы она что-нибудь украла. Изаура честная девушка. Она не способна на это.

— Я и сама раньше так думала. Относилась к ней как к дочери. Любила ее как свое собственное дитя.

— А сейчас держите ее в черном теле.

— И поделом. Надо отвечать за свои поступки.

Тут вошла Малвина. Она держала в руках чашку с супом.

— Я пришла сменить тебя, Жануария, — сказала она. — Тетушка Мария, пора завтракать.

— С удовольствием, — с улыбкой сказала Мария. — Я так голодна, что съела бы и гиену.

Малвина опустилась на кровать рядом с Марией и стала кормить ее с ложечки. Жануария оторвала свое грузное тело от стула, подошла к двери и уже хотела было выйти из комнаты, но передумала.

— Госпожа, я все-таки хочу знать, что произошло с Изаурой, — сказала она, опершись о дверь спиной и скрестив руки на своей необъятной груди.

Мария чуть не подавилась супом. Она никак не ожидала от рабыни подобной смелости. Малвина незаметными для Марии знаками показала Жануарии, что сейчас лучше не волновать больную женщину.

— Успокой свои ручки, Малвина, — заявила Жануария. — Нечего мне показывать. Я хочу знать, что натворила Изаура. Кроме того, я уверена, что даже если что-то и случилось, то здесь не обошлось без участия твоего муженька.

— Что ты несешь? — угрожающе проговорила Малвина.

— Ты в своем уме? — поддержала ее Мария.

— Я в своем уме и полагаюсь на свои глаза, а не на чьи- то россказни. Нет сомнений, что Изауру оклеветали. И если это не так, можете отрубить мне голову.

— Я это сейчас и сделаю, если ты не уберешься.

— А вот и не уберусь. Когда у вас случился сердечный приступ, первое, что вы сделали, — это позвали ее. «Изаура, Изаура!» — кричали вы. Откройтесь мне, госпожа. Я вижу, что вы в сомнении, что вы сами не можете поверить в то, что честная, справедливая, исполнительная девушка превратилась вдруг в воровку.

— Однако это так, Жануария, — уже спокойно ответила Мария. Она сама часто думала об этом и с трудом убедила себя, что Изаура стащила медальон. Но больно уж убедительными показались ей факты.

Жануария вздохнула и заняла место, на котором проводила последние ночи, — возле окна стоял стул, и она вольготно расположилась на нем.

— Я слушаю, — сказала она.

Мария и Малвина переглянулись.

— Ладно уж. Объясни ей, — сказала Мария.

— Ну... — Малвине было неловко. — Изаура у меня... Она украла... медальон.

— Интересное дело, — воскликнула Жануария. — И почему это вы решили, что медальон украла именно Изаура?

— Его нашли у нее в комнате.

— Кто нашел?

— Мой муж.

— Леонсио? — Толстые губы Жануарии растянулись в усмешке. — А что он делал в комнате у Изауры?

— Я не знаю...— Малвина замешкалась,— Наверное, она опять начала к нему приставать, позвала его.

— Вижу, вы и сами находитесь в замешательстве.

— Потом Леонсио предположил, что медальон прилип к подсвечнику, когда Изаура выкосила его из моей комнаты — И вы в это поверили?

— Скажу честно, не очень... Я думаю, Леонсио пожалел Изауру и нашел первое пришедшее ему в голову оправдание случившемуся. Но я думаю, что это дело рук Изауры она специально взяла медальон.

— И вы, Малвина, убедили в этом Марию?

— Не то чтобы убедила... Просто история с подсвечником показалась мне абсурдной. Я уверена, что Леонсио просто хотел выгородить девушку. Потом я вспомнила, что произошло в день свадьбы...

— А что произошло? — насторожилась Жануария.

-— Изаура... Она... Ну... Изаура приставала к Леонсио! — наконец воскликнула Малвина.

— Я была там, — оборвала Малвину Жануария. — Я была рядом с лестницей ночью, после свадьбы. И все видела! Все!

Малвина, раскрыв рот, смотрела на Жануарию.

— Что? Что ты видела? — нетерпеливо спросила Мария.

— Я видела, что Леонсио приставал к Изауре. Он прижал ее к стене, начал обнимать. Изаура не могла вырваться. Тут появились вы, Малвина. Потом убежали в свою комнату. Я не знаю, что вам говорил на следующий день Леонсио, но то, что он врал, — это точно.

— Он сказал, что это Изаура...