Страница 58 из 237
Глава 22
Постепенно Малвина стала привыкать к новой семье к новому дому. Мужа своего она очень любила, даже боготворила. После случая с Изаурой она не перестала ему доверять, а даже наоборот, увидела, что Леонсио любит ее больше всех на свете. Он сумел убедить наивную девушку, что никакая другая женщина не может его привлечь.
Донна Мария относилась к Малвине как к родной дочери. Она несколько охладела к Изауре после того случая. Хоть и не могла она поверить в вину Изауры, но сын был ей ближе, зачем разрушать его семейное счастье? Управление поместьем она передала Леонсио и теперь была спокойна. Ведь он учился в Париже.
Сам Леонсио редко бывал дома, часто уезжал в Кампус, ссылаясь на важные дела. Домой он возвращался довольно редко, не появлялся в поместье Фонсеки по три-четыре дня. Приезжая, все время проводил в отцовском кабинете или на плантациях. Через день-другой он начинал скучать, становился раздражительным и снова собирался в Кампус.
Если читатель думает, что в Кампусе Леонсио занимался важными делами, то глубоко ошибается. Зная привычки молодого человека, нетрудно представить, чем он занимался на самом деле. Жена, влюбленная в него до беспамятства и полностью ему доверяющая, полностью отдала отцовское наследство в его руки. Это случилось после того, как он однажды, вернувшись из Кампуса, заявил, что ему неудобно ездить за разрешением жены каждый раз, как ему потребуются деньги на хозяйственные расходы.
Но сначала Леонсио действительно пытался заниматься чем-то важным.
Первой его затеей было открыть в Кампусе адвокатскую контору, поскольку учился он в Париже на юридическом факультете. К тому же он помнил, как легко зарабатывал деньги Морисаль. Леонсио снял роскошный особняк, заказал из Рио-де-Жанейро новую мебель из красного дерева и напечатал во всех окружных газетах об открытии адвокатской конторы Фонсеки.
Но Кампус был спокойным провинциальным городишкой, где, кроме драк между пьяными бедняками, ничего не происходило. К тому же в городе уже было несколько адвокатских контор.
Тогда Леонсио распродал за бесценок все, что купил, и решил открыть в особняке пансион для детей местных фазендейро. Он снова привез самую дорогую мебель из Рио, выписал самых известных учителей и опять дал в газетах объявления. Но местные фазендейро побогаче предпочитали отправлять своих детей на учебу в столицу, а более бедные довольствовались для своих детей только начальным образованием.
Пансион просуществовал месяц. Все это время Леонсио вынужден был платить зарплату нанятым им преподавателям, нянькам и другой обслуге. В течение месяца ни один родитель не рискнул отдать своего ребенка во вновь открытое заведение. Весь этот месяц Леонсио устраивал всяческие празднества в честь открытия пансиона, тратил огромные деньги на устройство богатых обедов и ужинов, которые в результате заканчивались большой пьянкой. Когда в городе уже стали посмеиваться над молодым Фонсеки, он закрыл пансион и решил заняться торговлей. Он скупил у фермеров весь урожай кофе и отправил в Рио-де-Жанейро. Но по дороге часть товара потерялась, а часть — испортилась. К тому же тот год в Бразилии был урожайным на кофе, и он очень упал в цене. Леонсио с трудом удалось продать свой товар за цену вдвое ниже, чем та, которую он потратил.
На всех этих предприятиях незадачливый предприниматель потерял триста миллионов рейсов. Это обстоятельство несколько охладило его пыл к предпринимательству. Но нисколько не охладило его тяги ко всяческим увеселениям. Каждую неделю он устраивал все новые и новые пьянки для своих новых друзей, много играл в карты. Здесь удача иногда сопутствовала ему, ведь карточная игра — это единственное, в чем он добросовестно упражнялся в Париже. Но все выигранные им деньги тут же разлетались.
Ни разу за это время Леонсио не пытался даже взглянуть на Изауру. Он решил выждать, пока все забудется. Ведь если Малвина застанет его еще раз, будет гораздо трудней оправдаться. Но страсть к этой красивой рабыне в нем не угасала. Она только сильнее разгоралась от невозможности обладания. Бывая в поместье, он искал малейший повод для того, чтобы наказать девушку, унизить ее. Он придирался к тому, что не так стоят приборы на столе, что цветы в спальне Малвины недостаточно свежи, что лимонад недостаточно прохладен. Бедная Изаура безропотно переносила все обиды нового хозяина. И только когда он уезжал в Кампус, она могла отдохнуть от его вечных придирок.
Но и тут ей не давали покоя. Роза, которая очень завидовала положению Изауры в доме, подстраивала ей всяческие пакости, жаловалась на нее Малвине и Леонсио. Леонсио был за это к Розе очень благосклонен. Он привозил ей из города разные дешевые безделушки, конфеты и прочую мелочь.
Малвина по-прежнему недолюбливала Изауру. Но не могла поступать с ней так же жестоко, как муж. К тому же она узнала от Жануарии, что Изаура долгое время жила в доме на правах дочери. Втайне Малвина очень жалела, что Изаура не может стать ее подругой, но не могла простить ей того, что случилось на свадьбе. Молодой женщине было очень одиноко и скучно, когда муж уезжал в город. С собой он ее не брал, а она боялась попросить его, поэтому вынуждена была целые дни проводить с донной Марией или одна, читая книги или разучивая новые мелодии на фортепьяно.
Но играть их было не для кого, и вскоре Малвине наскучило и это занятие.
Правда, Роза все время пыталась навязать себя в подруги Малвине, льстила ей, рассказывала все сплетни. Но Малвине с ней было неинтересно. Она не верила Розе, быстро почувствовав ее фальшь. Она не потакала ей и не делала никаких поблажек в работе. За это Роза очень невзлюбила новую хозяйку. Вообще Роза стала очень многое позволять себе в последнее время, прикрикивала на Жануарию, на Педро, грубила Изауре и даже Малвине после того, как та отвергла ее дружбу. Но как только донна Мария хорошенько ее отчитала, Роза сразу притихла.
Однажды, когда дон Леонсио в очередной раз заехал из Кампуса домой, мать попросила его зайти в библиотеку.
— Нужно серьезно поговорить, — сказала она.
— Да, мама, я слушаю, — сказал Леонсио, поднявшись в библиотеку.
— Присядь, — сказала донна Мария и закрыла дверь.
Леонсио сел.
— Сынок, ты уже взрослый человек, — сказала Мария. — У тебя есть жена, состояние, поместье. Почему же ты все время проводишь в городе?
— Но, мама. Ты же знаешь, что в городе у меня дела.
— Да, я знаю, что ты очень занят, что ты пытаешься заработать деньги для семьи.
— Вот видишь, мама.