Страница 41 из 237
Глава 16
В то же самое время в дальнем от обеденного зала конце дома шел другой, не менее важный разговор.
Изаура с радостью узнала о приезде хозяйки, но видела ее лишь в окно из дома. Она не решилась выйти ей навстречу, увидев у ворот дона Алмейду. «Надеюсь, донна Мария поймет и простит мое отсутствие», — подумала девушка и пошла готовить ее спальню. Когда она уже заканчивала приятную для нее работу, в дверь просунулась заговорщицки улыбающаяся физиономия Жануарии.
— Изаура, — шепотом позвала она, — скорей бросай все и беги к себе. Пока хозяева заняты друг с другом, а эта проклятая шпионка Роза подает на стол, ты сможешь спокойно поговорить с отцом. Он здесь, на фазенде!
Изаура радостно вспыхнула, быстро закончила работу и, стараясь остаться незамеченной, проскользнула в свою комнату.
Через некоторое время со всеми предосторожностями Жануария привела туда дона Мигела и оставила их с Изаурой наедине. Отец и дочь бросились друг к другу и горячо обнялись. Оба не могли сдержать слез.
Наконец он успокоился, вытер глаза и оглядел жилище дочери.
— Так вот как живет моя дочь. Совсем не хуже иных господ. Мне кажется, к сожалению, что я не смог бы так обеспечить тебя, живи ты со мною.
— Ну что ты, отец. Да я готова отдать десять лет жизни в этой золоченой клетке за год жизни на свободе с тобой.
Комната Изауры была светлая, просторная, просто, но со вкусом обставленная, своим нешироким окном она выходила в сад за домом, что спасало Изауру в часы ее уединения от шума и суеты за окнами фасадной части здания.
Во всем чувствовалось влияние вкуса донны Марии и чистоплотность самой Изауры. Отдельные предметы скромной обстановки сливались в стройный ансамбль, в котором преобладали белый и голубой цвета.
Небольшой платяной шкаф с несколькими нарядами, комод с запасом самого необходимого, неширокая кровать, накрытая идеально разглаженным голубым покрывалом, стол с двумя стульями у окна да небольшой столик у изголовья кровати с иконкой в белой рамке — вот и все убранство комнаты.
Присев на стулья, отец и дочь продолжили разговор.
— Папа, почему ты не появлялся так долго? И где ты остановился?
— Меня приютил старый приятель на соседней фазенде, мне удобно там...
— Может, я попрошу добрую донну Марию, и она позволит тебе пожить в одном из свободных домиков на фазенде?
— Не стоит беспокоить донну Марию, тем более что я должен уехать.
— Как, опять? — расстроилась девушка.
— Не печалься, девочка моя, так надо, — с горечью произнес отец.
— Но что случилось?
— Видишь ли, как я не хотел тебя сначала обнадеживать, так не хочется сейчас расстраивать. Ты знаешь, что я очень рассчитывал на разговор с доном Алмейдой...
— Отпустить меня он отказался?
— Да, — огорченно признался отец.
— И я, кажется, догадываюсь почему...
Отец по-своему истолковал ее слова, не подозревая о страшной сути, и продолжил:
— К сожалению, он испытывает сейчас материальные затруднения. Да и могло ли быть иначе при таком управляющем, как этот негодяй Андре! - Видимо, в нем взыграла профессиональная ревность.
— И что же? Он назначил тебе выкуп за меня? — спросила Изаура.
— Да, и немалый...
— Мне кажется, что и обычная цена за рабыню в твоем теперешнем положении непосильна для тебя.
— Ты права, а тут десять миллионов рейсов!
— Десять миллионов... — обреченно повторила девушка.
— Нет, я понимаю его как владельца. В его главах такое сокровище, как ты, и не может стоить меньше. Ведь столько было вложено в твое образование, ты росла как настоящая господская дочь.
— Ох, отец, — вздохнула Изаура.
— Не печалься, доченька. Да если бы даже потребовалась сумма вдесятеро большая, я бы душу свою продал, лишь бы ты стала свободной. Прости, Господь, за такие слова, но помоги нам с моей доченькой.
— Но где же ты возьмешь десять миллионов, папа?
— О, у меня есть кое-какие накопления. Я ведь всю жизнь работаю и ничем себя особо не балую. Да и чем баловать? Вредных привычек у меня нет, тратить не на кого. Потом, я могу кое-что продать. Надеюсь, мой теперешний хозяин доволен моей службой и не откажет ради святого дела одолжить некоторую сумму. А я тем временем попробую подработать помощником управляющего на соседней фазенде. Так, глядишь, через год и наберется нужная сумма...
—Дай Бог, отец. Лишь бы за это время ты не надорвался на своих работах да ничего бы не случилось.
— Ну что ты, доченька, что может случиться? Я еще здоров, а ты живешь в достойной семье, под присмотром донны Марии, дай Бог ей долгих лет жизни.
— Будем надеяться и ждать, папа...
— Да, Изаура. Дай я обниму тебя на прощанье покрепче и поспешу в дорогу, Жоао едет в город и обещал меня подвезти.
Они молча обнялись, не скрывая лез, и отец, покинув комнату, постарался так же незаметно выйти из дома, как и вошел в него.