Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 214 из 237

— Ну почему же? Наоборот, я желаю вам только добра. Кстати, я уже сообщил господину Белхиору о моей воле выдать вас за него замуж. Кстати, он был удивлен не меньше вашего, но сразу же согласился. Свадьба назначена через десять дней. За это время я все подготовлю для торжественного обряда и оформлю документы о вашем освобождении. — Леонсио учтиво поклонился и пружинящей походкой покинул хижину.

— Что с ним? — прошептала Жануария, закрывая за хозяином дверь. — Как с ума сошел!

— Нет, он не лишился рассудка! — Изаура не могла сдержать слез. — Он в своем уме и прекрасно придумал, как мне отомстить. Леонсио не шутил, он понял, что я никогда не стану его наложницей, и решил избавиться от меня, но на прощанье устроить мне новое наказание. О горе мне! Господин Белхиор хороший человек, он добрый, искренний, его душа так широка! Но я не могу быть его женой! Мое сердце принадлежит другому! Уж лучше я покончу с собой, чем выйду замуж за карлика!

Девушка затряслась в рыданиях. Жануария кинулась к ней, причитая:

— Доченька моя, не отчаивайся! Мы что-нибудь придумаем. Я не позволю, чтобы ты провела всю свою жизнь в мучениях.

А в это время Леонсио медленно брел по пыльной дороге, в задумчивости что-то бормоча себе под нос. Мстительное настроение в одно мгновение улетучилось, смертная тоска заполнила его сердце... Только сейчас он полностью осознал, что вскоре он потеряет любимую Изауру. Потеряет навсегда...

...Но оставим на время обитателей фазенды Фонсеки и перенесемся в Кампус, точнее в кампусскую тюрьму.

Как подобные заведения всех городов на этой земле, тюрьма города Кампуса отличалась особой мрачностью. Большое уродливое здание в самом центре города охранялось очень тщательно. На каждом углу, возле каждой лестницы в здании стоял тюремный надзиратель с винтовкой.

Но Кампус был довольно спокойным городком, и большинство камер в тюрьме пустовало. Лишь некоторые из них занимали надебоширившие пьяницы или мелкие базарные воришки.

Алваро сидел в отдельной камере, ведь он был знатного происхождения, и по закону его не могли поместить вместе с простыми людьми.

Молодой человек был в ярости. Как дикий лев шатался он из угла в угол, то и дело колотя ногами в чугунную дверь. Нет, он даже не думал о побеге. Молодой Алваро надеялся на помощь своего друга Жералдо. Но вот уже целую неделю молодой Фонтес вынужден был ждать помощи друга, а ее все не было и не было. Это очень бесило Алваро.

Вдруг чугунная дверь в камеру с грохотом открылась и вошел надзиратель.

— Господин Алваро Фонтес, к вам посетитель, ваш адвокат!

— Ну наконец-то! — воскликнул Алваро и бросился навстречу входящему в камеру Жералдо.

Друзья обменялись крепким рукопожатием.

— Ну как дела? — нетерпеливо спросил Алваро.

— Подожди еще немного, милый друг, и совсем скоро ты покинешь эти мерзкие стены, — улыбаясь ответил адвокат.

— Но сколько? Сколько мне еще ждать?

— Я же сказал тебе — еще чуть-чуть!

Алваро раздраженно махнул рукой.

— Ты все время говоришь мне, что я должен еще чуть-чуть подождать, а между тем я уже целую неделю торчу здесь!

— Ну пойми, Алваро, — попытался урезонить его Жералдо, — ведь дела подобного рода не делаются в один день.

— Да я все прекрасно понимаю! — не унимался Алваро. — Но ведь пока я сижу в этой проклятой тюрьме, Леонсио может сделать с Изаурой все что угодно!

— Но ведь ты же не хочешь остаться здесь лет эдак на восемь — десять, ведь правда? Если так, то тебе придется подождать.

Наконец Алваро успокоился. Он сел на табурет и спросил:

— А что ты делаешь, чтобы меня освободили?

Жералдо улыбнулся.

— Мне пришлось мною потрудиться, распутывая твой мальчишеский поступок. Я написал письмо твоему деду в Рио-де-Жанейро. Он очень влиятельный человек и сможет надавить на здешнего начальника полиции.

— Ты написал деду?! Но ведь я просил тебя!..

— А что мне было делать?! — взорвался Жералдо. — Оставить тебя гнить в этой вонючей тюрьме?! Ведь ты прекрасно знаешь, что дуэли —запрещены и преследуются законом! Я испробовал все способы, но только зря потратил время. Так что подожди еще деньков пять — десять, пока от твоего деда не придет письмо.

— Но я не могу столько ждать! — расстроенно сказал Алваро.

— Ну тогда попробуй убежать, если только тебе это удастся.

Алваро прошелся по камере, пытаясь успокоиться. Наконец он остановился и спросил:

— Как Мигел? Что с ним?

— Он еще в тюрьме. После тебя я сразу зайду к нему. Мне удалось кое-что сделать. Я добился пересмотра дела, и через две недели состоится повторный суд.

— И тебе удастся доказать его невиновность? — спросил Алваро.

Жералдо утвердительно кивнул головой.

— Как?

— Этого я пока не могу сказать. Но у меня есть неопровержимое доказательство, что Энрике убил не он.

— Какие доказательства? Откуда? — спросил Алваро.

Но тут дверь в камеру открылась, и надсмотрщик сказал;

— Свидание окончено!

— Еще пять минут, прошу вас! — взмолился Алваро.

— Не положено!

— Ну хорошо, — сказал Жералдо, — не волнуйся. Через восемь — десять дней тебя освободят, за это я ручаюсь. А пока — до свиданья.

— До свиданья! — сказал Алваро и пожал другу руку.

Жералдо ушел.

— Восемь дней! Целых восемь дней! Это целая вечность! — воскликнул молодой Фонтес и в отчаянии бросился на тюремную койку.

Но освободили Алваро на два дня раньше, чем обещал адвокат. Письмо от полковника Фонтеса пришло очень быстро, и начальник полиции внял просьбам столь высокопоставленного чиновника освободить его единственного внука.

Таким образом уже через неделю Алваро снова был на свободе. Вместе с ним из тюрьмы был выпущен и его секундант сеньор Саварро.