Страница 214 из 237
— Ну почему же? Наоборот, я желаю вам только добра. Кстати, я уже сообщил господину Белхиору о моей воле выдать вас за него замуж. Кстати, он был удивлен не меньше вашего, но сразу же согласился. Свадьба назначена через десять дней. За это время я все подготовлю для торжественного обряда и оформлю документы о вашем освобождении. — Леонсио учтиво поклонился и пружинящей походкой покинул хижину.
— Что с ним? — прошептала Жануария, закрывая за хозяином дверь. — Как с ума сошел!
— Нет, он не лишился рассудка! — Изаура не могла сдержать слез. — Он в своем уме и прекрасно придумал, как мне отомстить. Леонсио не шутил, он понял, что я никогда не стану его наложницей, и решил избавиться от меня, но на прощанье устроить мне новое наказание. О горе мне! Господин Белхиор хороший человек, он добрый, искренний, его душа так широка! Но я не могу быть его женой! Мое сердце принадлежит другому! Уж лучше я покончу с собой, чем выйду замуж за карлика!
Девушка затряслась в рыданиях. Жануария кинулась к ней, причитая:
— Доченька моя, не отчаивайся! Мы что-нибудь придумаем. Я не позволю, чтобы ты провела всю свою жизнь в мучениях.
А в это время Леонсио медленно брел по пыльной дороге, в задумчивости что-то бормоча себе под нос. Мстительное настроение в одно мгновение улетучилось, смертная тоска заполнила его сердце... Только сейчас он полностью осознал, что вскоре он потеряет любимую Изауру. Потеряет навсегда...
...Но оставим на время обитателей фазенды Фонсеки и перенесемся в Кампус, точнее в кампусскую тюрьму.
Как подобные заведения всех городов на этой земле, тюрьма города Кампуса отличалась особой мрачностью. Большое уродливое здание в самом центре города охранялось очень тщательно. На каждом углу, возле каждой лестницы в здании стоял тюремный надзиратель с винтовкой.
Но Кампус был довольно спокойным городком, и большинство камер в тюрьме пустовало. Лишь некоторые из них занимали надебоширившие пьяницы или мелкие базарные воришки.
Алваро сидел в отдельной камере, ведь он был знатного происхождения, и по закону его не могли поместить вместе с простыми людьми.
Молодой человек был в ярости. Как дикий лев шатался он из угла в угол, то и дело колотя ногами в чугунную дверь. Нет, он даже не думал о побеге. Молодой Алваро надеялся на помощь своего друга Жералдо. Но вот уже целую неделю молодой Фонтес вынужден был ждать помощи друга, а ее все не было и не было. Это очень бесило Алваро.
Вдруг чугунная дверь в камеру с грохотом открылась и вошел надзиратель.
— Господин Алваро Фонтес, к вам посетитель, ваш адвокат!
— Ну наконец-то! — воскликнул Алваро и бросился навстречу входящему в камеру Жералдо.
Друзья обменялись крепким рукопожатием.
— Ну как дела? — нетерпеливо спросил Алваро.
— Подожди еще немного, милый друг, и совсем скоро ты покинешь эти мерзкие стены, — улыбаясь ответил адвокат.
— Но сколько? Сколько мне еще ждать?
— Я же сказал тебе — еще чуть-чуть!
Алваро раздраженно махнул рукой.
— Ты все время говоришь мне, что я должен еще чуть-чуть подождать, а между тем я уже целую неделю торчу здесь!
— Ну пойми, Алваро, — попытался урезонить его Жералдо, — ведь дела подобного рода не делаются в один день.
— Да я все прекрасно понимаю! — не унимался Алваро. — Но ведь пока я сижу в этой проклятой тюрьме, Леонсио может сделать с Изаурой все что угодно!
— Но ведь ты же не хочешь остаться здесь лет эдак на восемь — десять, ведь правда? Если так, то тебе придется подождать.
Наконец Алваро успокоился. Он сел на табурет и спросил:
— А что ты делаешь, чтобы меня освободили?
Жералдо улыбнулся.
— Мне пришлось мною потрудиться, распутывая твой мальчишеский поступок. Я написал письмо твоему деду в Рио-де-Жанейро. Он очень влиятельный человек и сможет надавить на здешнего начальника полиции.
— Ты написал деду?! Но ведь я просил тебя!..
— А что мне было делать?! — взорвался Жералдо. — Оставить тебя гнить в этой вонючей тюрьме?! Ведь ты прекрасно знаешь, что дуэли —запрещены и преследуются законом! Я испробовал все способы, но только зря потратил время. Так что подожди еще деньков пять — десять, пока от твоего деда не придет письмо.
— Но я не могу столько ждать! — расстроенно сказал Алваро.
— Ну тогда попробуй убежать, если только тебе это удастся.
Алваро прошелся по камере, пытаясь успокоиться. Наконец он остановился и спросил:
— Как Мигел? Что с ним?
— Он еще в тюрьме. После тебя я сразу зайду к нему. Мне удалось кое-что сделать. Я добился пересмотра дела, и через две недели состоится повторный суд.
— И тебе удастся доказать его невиновность? — спросил Алваро.
Жералдо утвердительно кивнул головой.
— Как?
— Этого я пока не могу сказать. Но у меня есть неопровержимое доказательство, что Энрике убил не он.
— Какие доказательства? Откуда? — спросил Алваро.
Но тут дверь в камеру открылась, и надсмотрщик сказал;
— Свидание окончено!
— Еще пять минут, прошу вас! — взмолился Алваро.
— Не положено!
— Ну хорошо, — сказал Жералдо, — не волнуйся. Через восемь — десять дней тебя освободят, за это я ручаюсь. А пока — до свиданья.
— До свиданья! — сказал Алваро и пожал другу руку.
Жералдо ушел.
— Восемь дней! Целых восемь дней! Это целая вечность! — воскликнул молодой Фонтес и в отчаянии бросился на тюремную койку.
Но освободили Алваро на два дня раньше, чем обещал адвокат. Письмо от полковника Фонтеса пришло очень быстро, и начальник полиции внял просьбам столь высокопоставленного чиновника освободить его единственного внука.
Таким образом уже через неделю Алваро снова был на свободе. Вместе с ним из тюрьмы был выпущен и его секундант сеньор Саварро.