Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 198 из 237

— Да потому, что у нас, криминалистов, существует понятие «почерк», дедукция, да и чутье, наконец!

— Что ж, против такого арсенала мне не устоять, — поднял руки хозяин.

— Тогда рассказывайте, что произошло на этот раз.

— Хорошо, от вас ничего не скроешь. Когда этот наглый выскочка разговаривал со мной, он кричал так, что слышно было на весь дом. Он оскорблял меня, но я сдержался. Зато мой друг и помощник Андре, случайно слышавший все это в соседней комнате, не смог сдержать гнев. О, он не стал посвящать меня в свои планы, не хотел, видимо, получить строгий запрет на исполнение задуманного. К сожалению, неизбежное произошло без моего ведома. Горячая кровь моего управляющего вновь сыграла с ним плохую шутку. Он убил негодяя, а потом, растерянный, прибежал ночью и во всем мне признался. Я, естественно, не стал его выдавать и вас прошу о том же. Ведь он защитил мою честь.

Инспектор выслушал трогательную историю не перебивая. Потом, помолчав с минуту, спросил:

— И вы думаете, что такая романтическая версия устроит следователей или суд? А уж до суда в этот раз дело обязательно дойдет!

— А чем она плоха?

— Тем, что такие мотивы убийства подходят лишь для сумасшедшего, а ваш Андре не сойдет за него. Так что выкладывайте, дон Леонсио, почему вы поручили своему палачу убрать Алваро. Поверьте, у нас очень мало времени, чтоб морочить друг другу голову.

— Ладно, действительно нужно взвесить все, чтоб защититься от этих ищеек. Вот вам полная правда, — поняв серьезность положения, начал Леонсио. — Он действительно оскорблял меня, захотел выкупить мою Изауру за бешеную цену.

— Какую?

— Сто миллионов рейсов.

— Сто миллионов?!

— Да, я тоже был потрясен, но устоял. Он ушел, угрожая, что не остановится, и я решил, что его необходимо остановить. И способ — единственный — убить! Естественно, я обратился к Андре. Тот догнал его по дороге, назвался другом Мигела, завел в коптильню и проводил на тот свет. И вы правы, он стал повторяться: коня — в воду, но и седока, правда, тоже.

— А деньги?

— Вот в том-то и загвоздка, что денег при нем не оказалось!

— А вы уверены в своем Андре?

— Как в самом себе. Нас столько связывает, что я не могу в нем сомневаться, — ответил Леонсио.

— Значит, Алваро кому-то их передал. Изауре?

— Нет, отпадает. Она бы не решилась взять в руки такую сумму. Потом, я проверил. Не она.

— Тогда остается ее папаша. Кстати, где он? — спросил Мартиньо.

— О нем я, признаться, не подумал.

— Когда вы его видели в последний раз?

— После убийства — всего один. Этот сумасшедший решил предложить себя мне в рабы. Я его выгнал, а надо бы задержать да обыскать и его, и дом дружка, его приютившего.

— А где он сейчас?

— Исчез. Никто его не видел.

— Так, дон Леонсио. Теперь все ясно. Алваро действительно встретился с Мигелом, и деньги у него. Мы должны сейчас же направиться в дом его друга. Если повезет — найдем деньги. Если нет — объявим розыск его как вора, укравшего у вас десять миллионов.

— А откуда они взялись у меня? Я думаю, Алваро посвятил в свои намерения деда и друзей.

— Вы... их выиграли у него в карты... Хотя — нет. Постойте! Браво, Мартиньо! — вдруг хлопнул себя по лбу инспектор.

— Что вас так воодушевило? — удивился Леонсио.

— Мы убьем с вами сразу двух зайцев. Двух хороших жирненьких зайчиков. Нет, даже трех!

— Что это вы разохотились, инспектор. Как мы это сделаем?

— Скажите, Андре стрелял в Фонтеса?

— Да.

— Ружье — его?

— Его, но он его использует только для деликатных дел.

— Отлично! Значит, его с ним никто не видел! Я думаю, Что в деликатном деле с Энрике оно тоже участвовало.

— Нет, дон Мартиньо, то — в надежном месте.

— Так, а то самое замечательное колесико со шпоры Энрике вы, надеюсь, не выкинули?

— Да, храню как память.

— Великолепно! А в каких банкнотах предлагал вам выкуп дон Алваро?

— В стотысячных билетах, — ответил Леонсио.

— У вас найдется хоть один такой?

— Дон Мартиньо, не рано ли вы заговорили о деньгах?

— Ха! Вы думаете, что я выговариваю гонорар? Вы меня низко цените, Леонсио. Когда я проверну это дельце, вам понадобится пачечка таких билетов для расчета.

— Что ж, если все пройдет гладко и я верну мои, — Леонсио подчеркнул слово «мои», — деньги, на десять процентов вы можете рассчитывать. Но к чему вы клоните?

— К тому, уважаемый фазендейро, что в течение получаса все перечисленные предметы, включая одушевленный — Андре, должны быть в этой комнате, произнес сыщик и с облегчением откинулся в кресле, потягивая коньяк.