Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 159 из 237

Глава 75

Дом беглецов напоминал осажденную крепость.

Осаждающих не было видно, только изредка в дом пытались попасть какие-то странные коммивояжеры, или напротив него надолго задерживалась подозрительная карета. Но атмосфера осады нависала над ним тремя грозными тучами: законом, рабством и неуемной страстью далекого дона Леонсио де Фонсеки.

Беглецы не выходили из дома, исполняя требования договоренности с начальником ресифской полиции. Им помогали лазутчики, каждый из которых стоил целой армии.

Алваро взял на себя решение тактических задач. Он обеспечивал осажденных газетами, провиантом и последними городскими новостями. Нужно отметить, что их положение в этом отношении значительно улучшилось по сравнению с их прошлой жизнью в Ресифе. Если раньше они жили более чем скромно, отказывали себе во всем, экономя деньги, то теперь и Мигел, и особенно Изаура начали приобщаться к жизни обеспеченных, даже роскошествующих аристократов.

Бедная девушка за эти немногие дни перепробовала столько разнообразных лакомств, сколько ей не перепадало даже в лучшие времена жизни на фазенде. Надо сказать, что это пошло ей на пользу. Она еще больше окрепла и расцвела.

— Ах, Алваро, — горько шутила она, — вы меня откармливаете на убой для этого хищника?

— Изаура, любимая, не напоминай мне о нем, пусть эти дни не омрачаются его тенью, — отвечал Алваро и утешал ее очередным небольшим, но изысканным подарком. От крупных даров она отказывалась.

На доктора Жералдо были возложены стратегические задачи. Он, листая многотомные дела прошлых лет, искал зацепку, позволяющую создать прецедент в суде, если удастся до него довести дело. Он даже собирался поехать к министрам в Рио-де-Жанейро, чтобы, пользуясь своим уже немалым авторитетом, уговорить кое-кого оказать давление на несговорчивого фазендейро. Вместе с Алваро они прощупали его финансовое положение и порадовались его слабости и запутанности. Кто знает, если как следует покопаться, может, и удастся поставить дона Леонсио перед выбором: или Изаура — или ничего!

В целом же в домике на улице Сан-Антонио царила атмосфера тепла и, как ни странно, покоя. Впрочем, этот покой можно было объяснить: все тайны раскрыты, никто никого не обманывает, все готовятся к отражению нападения вполне определенного врага.

В один из дней четверо друзей сидели в патио под сенью виноградных ветвей и обсуждали в очередной раз возможные события.

— Видите ли, дон Мигел, — продолжал Жералдо, — в нашем деле важно все, даже происхождение каждого из его участников. Простите мое любопытство, оно оправдано, но я вижу, что быть управляющим на фазенде не являлось вашим предназначением в этой жизни. Кто ваши родители? Нет ли у вас каких-либо фамильных привилегий?

— О нет, дон Жералдо. Я ведь иммигрант в первом поколении. А что касается привилегий, то все они были утрачены моими родителями еще в Португалии — моего отца не очень устраивали порядки, заведенные в стране. Так что после смерти родителей мне пришлось уехать, оставив там все, вплоть до частички «де» в моей фамилии. Сейчас перед вами просто профессионал управляющий.

— И честнейший человек, с которым я горд был бы породниться! — подхватил Алваро.

— Но до этого, льстец, мы должны освободить твою избранницу, — охладил его пыл доктор.

— А нет ли в судьбе покойной матушки Изауры каких- либо эпизодов, могущих помочь нам?

— В том-то и дело, что нет. Как будто существовало свидетельство об освобождении моей бедной Анны. Если бы после ее страшной смерти оно сохранилось, наша дочь обрела бы свободу. Но, увы, оно сгорело вместе с ней.

— Да, так же как с несчастной донной Марией ушло на тот свет и ее обещание освободить меня. Ее смерть была внезапной, и моя свобода не состоялась, — горестно заметила Изаура.

— А кто составлял то сгоревшее свидетельство?

— Насколько я знаю, — ответил Мигел, — командор Алмейда, но, безусловно, по настоянию супруги.

— Так, может быть, нам обратиться к нему, ведь, если у него сохранилась копия документа, она по своей приоритетности перекроет все последующие документы. Я хочу сказать, что права Фонсеки-младшего на Изауру можно будет оспорить. Где он, кстати, дон Алмейда?

— До меня дошли слухи, что после размолвки с донной Марией он осел где-то в столице. Его, конечно, можно было бы там разыскать, и со временем его нежелание отпустить Изауру могло утихнуть, но я сомневаюсь.

— Тем не менее надо попробовать! — воскликнул Жералдо. — Алваро,— обратился он к другу,— Завтра я по прочим делам отбываю в Рио-де-Жанейро. Будь предельно осторожен и готов ко всему. Запомни, что наш главный союзник — время, а не горячность и безрассудство! Ты обещаешь мне быть холодным и рассудительным?

— Да, если эти качества уместны рядом с Изаурой! — ответил влюбленный.

— Вот ради нее и постарайся!

Доктор Жералдо обнял своих друзей, остающихся в осаде, и поспешил было собираться в дорогу, но тут в двери дома громко постучали с криком:

— Откройте! Полиция!

Молодые люди встали, попросив беглецов не выходить, и направились навстречу опасности.

На следующий после разговора с Леонсио день Мартиньо вновь был в Ресифе. Теперь у него была одна задача — арестовать Изауру и препроводить ее к хозяину. Но он боялся действовать в одиночку. Получив однажды зуботычину от Алваро, он решил, что встречаться с ним один на один будет небезопасно.

«Кто знает, что придет в голову этому сумасброду,— размышлял Мартиньо. — Еще навалится на меня, изобьет до смерти. Нет уж, лучше возьму кого-нибудь в помощь. Я даже знаю кого, ведь полицейский значок у меня еще никто не отнимал».

Мартиньо отправился в местную полицию, представился детективом из Кампуса и, предъявив все документы, потребовал отдать приказ о передаче лично ему беглой рабыни. Начальник полиции, изучив бумаги, понял, что не может не выполнить законных требований, и письменно отдал требуемый приказ, а также послал вместе с Мартиньо судебного исполнителя и двух полицейских, которые должны были помочь приезжему сыщику.

Итак, Мартиньо, обладая всеми полномочиями, прибыл со своим эскортом к дому Изауры, чтобы вырвать из рук Алваро драгоценный трофей.

— Опять этот гнусный тип, — сквозь зубы пробурчал Алваро при виде Мартиньо. — Что вам от меня надо? — сухо и высокомерно спросил он.