Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 145 из 237

Глава 68

После первых удачных выходов в свет Ресифа вместе с Алваро Изаура была захвачена волной новых впечатлений и ощущений. Она почти забыла о пугающей неопределенности своего положения. Уже не рабыня, но еще не свободный человек, она жадно впитывала воздух свободы, как ныряльщик, проведший долгие минуты у самого дна, жадно глотает живительный морской воздух, уцепившись дрожащими руками за борт лодки. Но временами, особенно после позднего возвращения из очередного гостеприимного дома в сопровождении Алваро, она, сидя на постели перед сном, задавалась тревожными вопросами: надежна ли лодка, за которую она ухватилась, нет ли под водой грозных акул, не вреден ли ей воздух свободы в таких количествах?

Впрочем, в лодке, которая олицетворяла в ее мыслях Алваро, она не сомневалась. Молодой человек все чаще убеждал ее своими поступками в глубине своего чувства, в силе своего характера и решимости защитить свою избранницу от всех жизненных невзгод.

Вот только не изменится ли его отношение к ней, когда выяснится, кто она на самом деле.

То, что воздух свободы ей не вреден, понимала она сама по своему изменившемуся мироощущению и по восхищенным взглядам окружающих; понимал это и отец, с радостью замечая, как крепнет и расцветает его ненаглядная дочь.

А вот что касается акул, то она о них просто старалась не думать. Во-первых, потому что мысли об опасности быть обнаруженной и разоблаченной мешали ее радости от общения с новым миром.

А во-вторых, думала девушка, если это и произойдет, все равно ей будет что вспоминать и вряд ли ей будет тяжелее, чем до победы.

Мигел никогда не забывал о грозящей им опасности. Его тревога усиливалась с каждым выходом Изауры в свет и ослабевала лишь после ее удачных возвращений. Но как при тяжелой работе мышечные сокращения вызывают усталость, так эти колебания опасности несколько притупили его бдительность. Он даже позволил себе пропустить несколько номеров газет, издававшихся на юге, что не предупредило его о грозящей близкой беде.

Изаура перестала маскировать свою примету — родинку на правой щеке, — после того как Алваро однажды увидел ее.

— Почему ты прячешь эту очаровательную родинку, Элвира? Она тебя так красит.

— Да? — притворно удивилась она. — А я считала, что наоборот, потому и пудрила ее.

— Напрасно! Ради меня не делай этого.

Изаура не могла отказать ему в просьбе.

Вскоре отец и дочь почувствовали, как опасно расслабляться в их положении.

Первым слежку заметил Мигел. Дело в том, что его, как и дочь, захватила новизна впечатлений от жизни в большом незнакомом городе. У него появились даже некоторые привычки, привязанность к определенным местам. Так, он полюбил небольшой погребок в квартале от дома, где можно было в самую жару выпить чего-нибудь прохладительного, а то и стаканчик вина.

Однажды, когда он сидел за столиком и просматривал газету, к нему подсел неприметный субъект, заказал лимонаду и начала навязываться в собеседники.

— Позвольте спросить, что вас так заинтересовало в газете? — спросил он.

— Биржевые новости, если вам интересно.

— О, так вы предприниматель? Не посоветуете ли мне, куда вложить мой скромный капиталец? — пытался он развить беседу.

Мигел посмотрел на непрошеного соседа. По его виду можно было определить, что весь его скромный капиталец будет сложен в кассу буфетчика.

«И чего он ко мне привязался? — подумал он. — Вроде непьян, хотя язык слегка заплетается. Да ведь он притворяется! Это шпик! Нужно не подавать виду, что я испуган».

Все же газета едва заметно задрожала в руках Мигела. Но нужно было отвечать.

— Боюсь, что мои советы вряд ли вам помогут. Я сам только начинаю играть на бирже.

— А чем вы занимались в Ресифе раньше? — продолжал любопытствовать незнакомец.

«Если придумывать что-то про Ресиф, в разговоре выяснится, что я вру. Не настолько хорошо я знаю город», — подумал Мигел и бухнул:

— Я приезжий, в городе недавно.

— Вот как? — оживился любопытный. — Откуда же вы?

— Неделю назад из Гибралтара, — ответил Мигел и на ожидаемый следующий вопрос. Он не боялся ошибки, так как видел пароход в порту.

— И как вам наш Ресиф? Где вы остановились?

— В отеле «Трианон». — Он видел такой.

— Вы прибыли один? — не отставал шпик. Не было сомнения, что это был он.

— Да, я холост, — ответил Мигел, посмотрел на часы и резко встал. Он услышал шум подъехавшего экипажа.— Будьте добры, расплатитесь за меня — я опаздываю на важную встречу.

Он положил на стол крупную банкноту и взбежал по ступенькам на улицу. Ему повезло: освободившийся извозчик дремал поблизости. Вскочив в пролетку, он ударил по его плечу и крикнул:

— Гони в «Трианон», плачу вдвое! — Крикнул он нарочито громко, чтобы услышал шпик, выскочивший за ним.

Когда Мигел, крайне взволнованный, вернулся домой, его ждал новый сюрприз.

Молочник, приносивший им свежее молоко два раза в День, встретил его у двери.

— Дон Анселмо, вас тут спрашивал незнакомый человек. Он сказал, что вы назначили ему встречу.

— Как он выглядел? — не выдал своего волнения Мигел. Поволноваться было от чего — он никого не ждал.

— Невысокий, в белом канотье.

— А, жаль, что я опоздал. Ну ничего — зайдет еще.

В доме он перевел дыхание и с тревогой стал ждать возвращения Изауры с Алваро. Они с утра поехали на вернисаж.

Пожалуй, пора нам переезжать. Если не в другой город то хотя бы в другой район. Этот в канотье — не случайный гость.

Вернувшиеся молодые люди еще больше встревожили Мигела, рассказав, что за ними на выставке ходил подозрительный тип, смотревший не столько на картины, сколько на Изауру. Алваро даже пришлось направиться в его сторону, чтоб объясниться, но тот быстро затерялся в толпе.

— Такой забавный, — смеялась Изаура, — уставился на меня, как на портрет, а портрет — живой. — Но, увидев выражение тревоги на лице отца, она осеклась.

Девушка мгновенно вспомнила о своем положении.

— Дорогой Алваро, — обратился Мигел к ее спутнику, — не поможете ли вы нам подыскать другое жилище, здесь мне неудобно оставаться — очень далеко от моего работодателя.

— Любезный дон Мигел, — ответил юноша, — я сочту за честь принять вас с Изаурой в своем доме в качестве гостей.

— Нет-нет, — возразил Мигел, — это было бы неудобно и обременительно для вас, — отказался он, понимая, что и Алваро попал в сужающийся круг слежки.