Страница 108 из 237
— Дон Алмейда сказал тебе, что Изаура — его ребенок, так?
— Да...
— А теперь я скажу тебе кое-что. В ту ночь, когда я ударил Анну топором и, заколотив дверь, поджег хижину...
— Негодяй! — перебил Андре Мигел.
— Не перебивай меня. Ведь после того, что я тебе скажу, ты будешь благодарить Бога, что мы с тобой встретились. Поэтому молчи и слушай.
Мигел замолчал.
— Так вот! Когда я заколотил хижину и поджег ее, Анна была еще жива. Она стала кричать перед смертью, и ты знаешь, о чем она кричала?!
— Не мучай меня, говори! — взмолился Мигел.
— Она молила Бога о том, чтобы он прости ей ее обман!
— Какой обман?
— Анна сказала сеньору Алмейде, что Изаура его ребенок. Она соврала ему, в чем и каялась перед своей смертью.
— Не может быть, ты врешь мне! — воскликнул пленник.
— Нет, Мигел, на этот раз я не вру. Изаура — твой ребенок!
— Мой!.. Изаура — мой ребенок!.. Она моя дочь!.. — забормотал Мигел, как бы даже не веря себе. — Господи, неужели это так?! Если это правда, я благодарю тебя, Господи!
— Ха-ха! Вот видишь, я принес тебе радостную весть! — воскликнул Андре, громко рассмеявшись. Мигел услышал его смех и очнулся.
— А когда я разговаривал с Алмейдой, он уже знал об этом?
— Конечно, знал, старый ты дурак. А ты поверил ему, что она действительно его дочь, а не твоя!
— Нет, я так до конца и не верил ему, что Изаура его ребенок. Я всегда знал, что Анна никогда не полюбила бы его и не отдалась бы этому старому негодяю! — воскликнул Мигел радостно.
— Вот тут ты ошибаешься, Мигел, — перебил его Андре. — Анна все-таки отдалась ему. Он вынудил ее к этому.
— Не может быть, она никогда бы этого не сделала!
— Конечно. Но дон Алмейда пригрозил Анне, что засадит тебя за решетку, а ее продаст в самый грязный притон Рио-де-Жанейро.
— Негодяй, как он посмел?!
— Но и твоя женушка тоже поступила не совсем честно. Она солгала ему, что Изаура его дочь. Она стала шантажировать дона Алмейду, что обо всем расскажет его жене, если он не даст свидетельство об освобождении ей и Изауре. Но Анна перегнула палку. Дон Алмейда решил все намного проще — он просто нанял меня, чтобы я убрал с дороги эту самоуверенную рабыню. Но, я уверен, она очень пожалела, что вздумала тягаться со своим господином, ведь он оказался намного сильнее ее!
Сказав это, Андре громко рассмеялся.
— Негодяй! Убийца! Сначала ты убил ее, а теперь решил убить и меня. Тебе не сойдет это с рук, подлый убийца.
— Может, ты и прав, Мигел. Но теперь сила на моей стороне!
— Недолго это будет продолжаться.
— Вполне может быть. Но ты этого не увидишь, Мигел. Мне надоело с тобой возиться. К тому же уже ночь и я устал, гоняясь за вами. Давно мне пора прикончить тебя и идти спать.
Сказав это, Андре вынул кольт и выстрелил Мигелу в грудь. Бедный Мигел вскрикнул и затих. Андре подошел к нему и пнул его ногой. Но тот не шевелился.
«Вот и все, старик. Теперь ты уже не будешь мешать господину Леонсио», — сказал Андре про себя. Потом, оглядевшись и никого не заметив вокруг, он забросал тело огромной кучей хвороста и хотел поджечь, но спички постоянно гасли на ветру. Чертыхнувшись про себя, Андре вскочил на коня и поскакал в дом...
Прискакав к усадьбе, он спешился, вбежал в чулан и схватил флягу керосина. Потом опять сел на коня и поскакал обратно.
Когда он подъехал к тому месту, уже начинало светать. Поэтому Андре очень торопился. Он быстро облил керосином кучу хвороста и чиркнул спичкой. Пламя вспыхнуло и с треском стало пожирать сухие ветки. Андре посмотрел немного на огонь, но не стал ждать, пока костер догорит. Он боялся, что кто-нибудь из рабов, проснувшись раньше обычного, может увидеть костер и тогда труп Мигела найдут и его арестуют. Поэтому он быстро вскочил на коня и взмахнул хлыстом. Конь заржал и поскакал галопом, унося ездока подальше от этого страшного места.