Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 90

— Ты уже узнал, мой малыш? — Паула сменила маску на лице, на трагичную, — какая потеря для всех нас! Я просила его не ездить на охоту, но ты сам знаешь, как твой отец не любил меня и не слушал.

Хайме кивнул и сильнее прижался к опекуну, оставшемуся у него единственной опорой.

Паула тоже обняла мальчика и стала гладить его по голове.

— Со смертью моего дорогого Бенжамина, — вздохнула она, — смерть словно поселилась в ваших владениях. Возможно, я стану её следующей целью.

— Нет, сеньора Паула! — мальчик испугался, — вы мой опекун и больше у меня никого не осталось!

— К сожалению, у Бога на нас свои планы, — ответила девушка и перекрестилась, — но тебе нечего переживать, я составила завещание и в случае моей смерти, твоим опекуном будет сеньор Иньиго. Ты ведь не против?

— Нет, конечно, нет, сеньора Паула, — закачал головой мальчик, — он подарил мне и моим друзьям оружие и ещё мы сопровождали с ним наследного принца в Кастилию!

— Знаю, мой дорогой, — Паула чуть улыбнулась, — отец был бы так горд тобой за это.

Слёзы при упоминании мёртвого, снова полились из глаз малыша, так что Паула стала его успокаивать, а синьор Антонио внимательно за всем смотрел и делал выводы. Главным из которых был, не пересекать дорогу этой двуличной и безжалостной убийце. Внешность ангела и целое личное кладбище отравленных и убитых людей, переплетались в ней причудливым образом, делая её по-настоящему опасным человеком. К услугам которого совершенно точно прибегал его новый синьор, который каждый раз раскрывался ему с новой стороны, чем больше он вникал в дела его выстраиваемой финансово-торговой империи.

— Поедешь домой? — поинтересовалась она у Хайме, — попрощаешься с отцом?

— Да, сеньора Паула, я бы хотел, — покивал он.

— Тогда я отдохну и через два дня мы выедем в обратный путь, — кивнула она, — тебе ещё что-то нужно в Аликанте? Я могла бы это для тебя купить.

— Я видел на рынке красивого коня, сеньора Паула, — мальчик поднял на неё заплаканный взгляд, — но он очень дорогой.

— Если это хоть как-то развлечёт тебя, мой дорогой, — мягко ответила девушка, — то мы конечно его купим тебе.

У Хайме сквозь слёзы прорезалась небольшая улыбка.

— Спасибо сеньора Паула, вы так добры ко мне.

— Я обещала твоему дедушке быть тебе хорошим опекуном, — улыбнулась она и растрепала волосы на голове мальчишки, — и намерена сдержать своё слово.

17 ноября 1463 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Заседание Сената, обсуждающего положение дел на войне с Османской империей, закончилось, все стали расходиться, только Никколо Контарини остался сидеть, привлекая внимание дожа своей неподвижной фигурой.

— Синьор Никколо? — обратился он к нобилю, — вы что-то хотели?

— Да, ваша светлость, — кивнул тот, — пришло письмо от сына.

— Идёмте в мой кабинет, — ответил Кристофоро Моро и поднявшись, показал следовать за ним.

Когда они втроём, сели на кресла в рабочем кабинете дожа, Никколо Контарини протянул письмо, которое взял в руки Джорджо Лоредан, и принёс его Кристофоро Моро.

— Хм, Дамьетта разграблена и нам нужно перевести сотни тонн сахара, — задумчиво пробормотал дож, — сахар сейчас дорогой, это хорошая добыча. Хорошо, что Иньиго после месяца провала поставок, снова в деле.

— Марко ещё пишет, что маркиз де Мендоса договорился с наместником Алжира, и тот предоставил ему своих пиратов, — продолжил Никколо Контарини, — теперь, имея очень быстрые и манёвренные корабли, успешность перехвата купеческих судов возросла в разы. Нам на продажу прибыло уже пять практически новых галер.

Дож хмыкнул, посмотрев на Джорджо Лоредано.

— Ваша светлость, вы сами прекрасно знаете Иньиго, — пожал тот плечами, — если дело пахнет прибылью, он договорится не только с мусульманами и пиратами, но и с самим Сатаной.

— Выделите деньги из казны на закупку всех товаров, поставляемых Иньиго, — приказал дож, — нужно удержать эту монополию, пока об этом не пронюхали флорентийцы и генуэзцы.

— Генуэзцы его же оскорбили, — удивился Никколо Контарини, — я слышал его лишили звания Почётного гражданина и выгнали из города. Думаете, он после этого станет с ними сотрудничать?

— Синьор Никколо, вы сами слышали, что только сказал синьор Джорджо, — тяжело вздохнул дож, — мы покупаем сейчас у Иньиго товар по семьдесят пять процентов его реальной стоимости в Европе. Если они ему предложат восемьдесят процентов, он станет продавать всё им. Этого человека кроме денег, мало что интересует. Что касается генуэзцев, он им отомстит конечно при случае, но не сейчас, когда ему будет выгодно с ними сотрудничать.

— Известна его следующая цель нападения? — поинтересовался у нобиля синьор Джорджо Лоредан.

— Сын написал, что Тир, — ответил тот.

— Тир? Это же бедный рыбацкий городок, что там может быть интересного? — удивился Джорджо Лоредан.

— Не знаю, синьор Джорджо, — Никколо Контарини пожал плечами, — но никакой другой информации у меня нет.

— Цены на пряности и шёлк идут вверх, — задумчиво сказал дож, — нужно до самого последнего мгновения скрывать, кто является причиной этого, а также то, что мы закупаем у этой самой причины захваченные им товары. Передайте всем, чтобы держали языки за зубами и не продавайте всё сразу, создадим искусственный дефицит товаров, чтобы цена подросла ещё больше.

— Да, ваша светлость, — поклонились оба нобиля, правителю Светлейшей республики.

20 ноября 1463 A . D ., Рим, Папская область

— Родриго останься, — Пий II пошевелил рукой, и все кардиналы с поклонами вышли, оставляя кардинала Борджиа вместе с папой.

— Да Ваше святейшество, чем могу вам помочь? — поклонился тот.

— Мне сегодня доложили, что на рынках стали расти в цене специи и ткани из Азии, — с намёком сказал папа, — всё, как и говорил твой друг.

Родриго Борджиа широко улыбнулся, он купил по минимальным ценам запас того и другого, так что только ждал, когда цены влетят выше неба.

— Хотите знать, Святой отец, когда я начну продавать свои запасы? — поинтересовался он.

Пий II улыбнулся.

— Над тобой все потешаются, что ты почти всё своё золото потратил на покупку товаров, которые всегда есть в наличии, — продолжил он, — я хочу посмотреть на их лица, когда ты станешь всё это продавать по повышенной цене.

— Я верю в Иньиго, Ваше святейшество, — пожал плечами кардинал, — он умеет зарабатывать деньги.