Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 90

Глава 23

Утром прибыл гонец от наместника с письмом, в котором меня приглашали обсудить условия выделения нам земли рядом с городом. Конечно, не в самом Триполи, а в соседней бухте неподалёку, но всё равно это был успех. Сергио увидев это лишь пожал плечами, сказав, что против моего обаяния и милого лица не устроит ни один нехристь. Это была явная подколка, и я его понимал, он месяц пытался получить это разрешение, а я пришёл и с первого раза всего достиг. Конечно, мы тут опускаем мои приключения в Мисурате, которые послужили для наместника тем триггером, почему он заинтересовался мною, а лишь конечный результат, но всё равно граф был немного на меня обижен, что я всё делал без него.

Отправившись на переговоры с наместником и регентом, я согласился на почти всех их условия, поскольку и так все эти разговоры слишком затянулись, и мы на принесённой мной карте побережья очертили землю, на которой будет находиться наша временная база, ограничили срок нашего договора шестью месяцами с долей Хафсидов от всего захваченного в пятнадцать процентов. Как я и пообещал, на каждый корабль после рейда будет приходить их учётчики, подсчитывающие захваченные товары и долю наместника в них. Тут же я договорился, чтобы копии этих документов приносили и мне, якобы для сверки, но на самом деле всё это было нужно для масштабных реорганизаций, которые я запланировал.

Имея теперь многие знания про военную экономику, но не имея в этом опыта, я решил его нарабатывать, сведя все доходы и расходы своего рейда к бухгалтерским книгам. Сделав четыре толстых гроссбуха: в первый, я заносил захваченные товары и цены продажи их венецианцам, во второй платёжные ведомости всего экипажа, в третий расходы на припасы и ремонт кораблей и четвёртый на вычеты доли Хафсидов, доли фактории венецианцев за их услуги по логистике товаров и их продаже, а также прочие непредвиденные расходы, такие как например санитарные потери и доля семьям погибших.

Целую неделю я собирал разрозненные отчёты квартирмейстеров со всех кораблей, отчёты Сергио, а также платёжные ведомости венецианцев, пытаясь привести всё в единый формат и итогом моих недельных поисков, пока все остальные занимались строительством небольшой деревянной крепости в выделенном нам месте с частоколом и башнями для стрелков, стало то, что я выяснил, что на всех кораблях имелись приписки якобы нами захваченного. Венецианцы же, не находя товара, который был указан в ведомостях, просто за него не платили, так что сумма полученных от них денег была на целую треть ниже оттого, что я ожидал вначале.

Второй неприятной для меня находкой стало понимание того, почему я так много трачу на корабли в принципе. Раньше я не вдавался в эти подробности, оставляя всё на откуп рыцарей, теперь же, когда я занялся подсчётами сам, то выяснил самую огромную статью расходов. Это были даже не порох и аркебузы, не корабли и припасы к ним, а большую часть затрачиваемых мной денег пожирал фонд заработной платы многочисленных матросов, солдат, корабельных специалистов и офицеров. Вивальди из-за своего большого тоннажа, чем каравеллы, вмещали больше людей, соответственно и траты были много больше.

Разложив всё траты до каждого матроса и каждого солдата, я понял, как нерационально тратил все эти годы деньги. Они буквально уходили в никуда, поскольку такие оклады для мирного времени, когда солдаты, матросы, специалисты и офицеры ничего не делали, а получали жалование, были слишком огромными! В военное же время, тут я вспомнил свой разговор с капитаном «Синко Льягас», когда он спросил про долю от трофеев для всех, этот оклад был слишком низким и нисколько не мотивировал людей идти умирать за эти деньги. Так что мне нужно было срочно всё пересматривать, и прямо сейчас, поскольку, подведя итоги того, что мы захватили в Александрии и уже продали венецианцам, а также те крохи, что рыцари добывают сейчас, я понял, что ещё два месяца таких бесполезных рейдов по маленьким портам и городам, и отплата жалования людям сожрёт всё, что мы добыли в первой самой успешной атаке на порт Александрии.

Смотря на колонки цифр перед собой, я потёр уставшие от напряжения глаза. Всё, чем сейчас занимались рыцари и капитаны, метались по побережью в поисках добычи и во всём этом не было общего порядка и организованности, и как следствие этого — отсутствие стабильной прибыли. Да, из-за личного большого опыта, рыцари добивались успеха, практически не теряя при этом людей, чему ещё способствовали множественные стрелки на кораблях, и почти каждый их рейд был успешным, но суммарные расходы на весь флот всё это пожирали, даже если какие-то отдельные корабли были успешнее других.

«Нужно всё срочно останавливать и менять подход, — отчётливо понял я, — также мне нужно поменять все текущие оклады на половинные, но добавить к ним долю от добычи, скажем в размере тридцати трёх процентов. Это выше, чем обычно, да и постоянные трофеи отвлекут людей оттого, что потом я не верну им прежнее жалование, когда мы вернёмся домой. Второе, долю капитанов и рыцарей нужно выделить, как я и планировал из общей доли, сделать для каждых свой отдельный фонд, чтобы мне проще было с ними рассчитываться и как штрафовать за приписки захваченных товаров, так и награждать, в случае их успехов. Думаю, по десять процентов от общей выручки можно потратить на каждый из этих фондов».

Переписав гроссбух с новыми вводными, я с удовлетворением увидел, что с половинным жалованием и долей в добыче, я хотя бы могу выйти в ноль, когда деньги от проданных товаров из Александрии, у меня закончатся. В ноль! О заработках пока даже не было речи!

Смотря на цифры своих затрат, я внезапно простонал, поскольку за всеми этими тратами на корабли, припасы, доли всех участвующих, и причастных, я забыл про себя любимого! Я как главный бенефициар этого рейда, не зарабатывал вообще ничего в текущем раскладе, просто окупал сам выход кораблей из порта Аликанте и пребывание их три месяца здесь, а ведь я планировал задержаться здесь до конца сезона навигации и потом ещё путь обратно, тоже требовал расходов.

— Боже, — я отбросил перо и уронил голову на ладони, — во что я ввязался!

Винить в случившемся никого, кроме себя было нельзя, ведь я сам переложил всё ведение дел на сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, которые конечно справлялись со своими задачами, тратя при этом мои деньги, но они не задавались вопросом о том, чтобы траты эти были по крайней мере рациональными. Это была уже моя вотчина, которую я успешно просрал, занимаясь в это время другими делами.