Страница 63 из 90
Глава 20
Подходя к таверне, я сразу понял, что дело нечисто. Там толпился народ, а главное, стояли четыре дорогих боевых коня, это я уже научился различать.
«Похоже по мою душу, — вздохнул я и пошёл внутрь».
Так и оказалось. За столом сидели четыре воина, рядом с ними сидели испуганные Юсуф и Фатима, что-то им рассказывая.
— Кто вы и что вам нужно от моих детей? — остановился я рядом, кладя руки на пояс.
Воины, одетые в знакомые мне кольчуги и шишкообразные шлемы, быстро поднялись из-за стола и стали меня окружать.
— Уважаемый господин Инико, — с большим напряжением в голосе сказал один из них, — мы прибыли сюда по приказу вали города Триполи.
— С какой целью? — поднял я бровь.
— Провести расследование о произошедшем в городе Мисурата. Вы можете ответить на наши вопросы?
Я задумчиво на него посмотрел.
— Я простой человек, эмир, — ответил я, повысив его до должности военачальника. Лестью, как известно не испортить речь, как и хлеб маслом, — мало что видел и мало что знаю.
— И всё же, один из стражей нам рассказал, что вы прибыли вместе с ним из зачумлённого города, — осторожно ответил он, — эти дети тоже нам поведали, что вы не из Мисураты.
— Хорошо, я готов ответить на ваши вопросы, — я показал на стол.
— Вы можете убрать ткань с вашего лица? — попросил он, когда мы сели.
Я, не став спорить убрал со своего лица ткань, выполнявшую роль маски, и они удивлённо переглянулись, увидев мою кривую физиономию.
— Господин Инико, — стараясь не смотреть мне прямо в глаза, продолжил воин расспросы, — как вы попали в Мисурату и что вы там делали?
— Я прибыл морем, — не стал я врать, — по торговым делам. Только зайдя в город, я понял, что в нём свирепствует чума.
— Как вы это поняли? — поинтересовался он у меня.
— Пустынные улицы, привязанные и обезвоженные животные, — я пожал плечами, — ну и куча трупов внутри мечети.
— И что вы сделали дальше? — он пристально посмотрел на меня.
— То же, что и любой другой добрый человек, — я пожал плечами, — стал спасать животных, отвязывая их и давая воду. Потом стал искать выживших, так нашёл этих детей.
Воины изумлённо переглянулись.
— Что было дальше уважаемый?
— Я стал убирать трупы с улиц и домов, унося их в ближайший овраг, а также спасать оставшихся животных, — ответил я так, будто этим занимаюсь каждое воскресенье, — вскоре ко мне присоединились остальные выжившие люди, и мы очистили город от трупов и видимо от чумы. Когда я уезжал, никто больше не умер, хотя за это ручаться не могу.
— И вы не боялись заразиться? — напряжённо поинтересовался он у меня.
— Эмир, — улыбнулся я, — я простой человек, моя смерть ничего не решит, но зато моя душа будет спасена, потому что я хотел помочь людям. Спаси их Аллах.
— Спаси их Аллах, — повторил он за мной.
— Это, собственно, всё, что произошло в Мисурате, — сказал я, — ничего интересного для таких доблестных воинов, как вы.
— Вы сами заразились? — напряжённо поинтересовался он у меня.
Я спокойно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос.
— Проведя две недели в чумном городе, я сейчас похож на больного, эмир?
Он покачал головой.
— К тому же, если бы я был болен, я бы не притащил чуму в Триполи, — добавил я, — это было бы настоящим безумием.
Он кивнул и сменил тему.
— Могу я попросить вас уважаемый Инико не уезжать из города хотя бы ещё несколько дней? — вежливо попросил он у меня, — наместник разберётся с этим делом и если всё так, как вы рассказали, то отблагодарит вас.
— Награда мне не нужна, уважаемый, — сразу отказался я, — я спасал людей по велению души, а не из-за корысти. Но на пару дней я останусь, если такова воля наместника.
— Я благодарю вас, господин, — он поклонился мне, затем они поднялись с лавок и вышли из таверны.
Прибежал хозяин с выпученными глазами и спросил у меня.
— Это личная гвардия наместника! Что они хотели от вас господин?
— Просто поговорить, — я спокойно посмотрел на него, — их интересовал город, который я проезжал, что я видел, и что там слышал. Ничего необычного. Не волнуйтесь уважаемый, ничего такого, что грозило бы вам или вашей семье.
— Благодарю вас добрый господин, — облегчённо вздохнул он, — обычно личная гвардия вали занимается только очень серьёзными делами, поскольку прибыла с ним из столицы.
— Не волнуйтесь, — повторил я, — несите лучше нам ужин.
— Конечно, сейчас господин.
Свет масляных лампад дрожал на лице пятнадцатилетнего юноши, сидевшего на широком диване. Рядом с ним стоял дядя, молча слушая доклад коленопреклонённого гвардейца.
— Таким образом, показания вернувшегося стражника Али аль-Мисри, детей из Мисураты и самого подозреваемого полностью совпадают, вали Абу-Салим, — закончил воин. — Этот человек добровольно вошёл в поражённый чумой город, вывел оттуда выживших, спас животных, предал земле умерших и после этого продолжил путь дальше. Признаков болезни у него нет. Хотя за две недели в заражённом городе и неделю дороги сюда он уже либо умер бы, либо лежал при смерти.
Юноша некоторое время молчал, глядя куда-то мимо гвардейца.
— Ты сказал, он пришёл не один? — поинтересовался он.
— Да, мой господин. С ним прибыл стражник Али аль-Мисри и двое детей. Сироты из того города: мальчик Юсуф, десяти лет, и девочка Фатима, семи.
— Чьи они дети?
— Неизвестно, вали. Родители умерли от чумы, этот человек вывел их с собой.
Наиб тихо спросил.
— Как они вообще прошли в город?
— Стражника знали на воротах, господин, их пропустили вместе с ним.
Пальцы регента медленно сжались на рукояти кинжала.
— Где сейчас дети? — спросил он едва не шепотом.
— С этим человеком, господин.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Ты говорил с ним? — Абу-Салим, разрушил её, обратившись к гвардейцу.
— Да, вали, мы допросили его. Он рассказал то же самое, что и стражник, а дети только подтвердили его слова.
— И после этого?
Гвардеец едва заметно замялся.
— Мы позволили ему остаться в таверне, поскольку он не пытался скрыться и не выглядел больным.
— Он всё ещё там? — продолжал задавать краткие вопросы наместник.
— Да, господин, в нижнем квартале. Я выставил наблюдение.
Абу-Салим нахмурился.
— Он пришёл с детьми… — пробормотал рядом Абу-Абдаллах.