Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 90

Следующим утром я проснувшись, первым делом себя осмотрел, и с радостью увидел, что лимфоузлы ещё сильнее уменьшились и я мог ходить не в раскорячку. Поднявшись на ноги, я первым делом сходил к колодцу и наносил воды в дом, затем наполнил тазы с водой для кошек и собак, и только после этого отправился на рынок, чтобы наполнить водой поилки и там. Закончив с основным, я чувствуя в себе силы, сходил к ослику, который явно где-то нашёл еду и выглядел уже лучше, чем тогда, когда я его встретил впервые.

Осторожно подойдя к нему, я пригляделся, и увидел, как его тело пожирают блохи.

— Прости, но этим я займусь в последнюю очередь, — вздохнул я и вернулся домой к Юсуфу, который радостно сообщил мне, что сестра уже начала ходить, да и я сам видел, что за мной наблюдают любопытные глаза девочки, которой определённо становилось лучше.

— Я тоже чувствую себя лучше, — обрадовал я его, — наверно после обеда займусь работой.

— Снова будете убирать трупы? — спросил он, явно труся.

— Нужно убрать из города причину запаха и разложения, — кивнул я, — иначе станет ещё только хуже, особенно если трупный яд попадёт в колодцы.

Мальчик кивнул, а затем осторожно заметил.

— У нас кончается еда, господин.

— Займусь этим, — вздохнул я, поскольку и правда, на одних сухофруктах долго не уедешь, а всё остальное в городе давно было испорчено.

Отправившись по домам, я нашёл письменные принадлежности и чернила, написал записку и затем сходив на берег, я воткнул в щели досок пристани палку с белой тряпкой и запиской, после чего вернулся назад и действительно чувствуя себя лучше, решил продолжить работу, которую забросил, проболев эти дни.

Надев кожаные перчатки, фартук мясника и закрыв лицо повязкой, смоченной простой водой, я отправился к тем домам, на которых остановился в прошлый раз.

Вывоз трупов чередовался со встречами с живыми, которые крайне неохотно открывали мне свои дома, позволяя проверить, есть ли у них заболевшие или умершие, но после одного моего слова, что если дверь мне не откроют, я обложу их дом гниющими трупами, все двери тут же открывались и люди, недоверчиво смотря на меня, давали мне продолжить мою работу.

Вечером, устав таскать трупы, часть из которых была уже в таком полужидком состоянии, что я с трудом сдерживал позывы рвоты, я отправился к морю, помылся там и заодно забрав записку и мешок с едой, который оставили мои моряки.

Идя к дому Юсуфа и жуя кусок говяжьей колбасы с хлебом, я прочитал записку, написанную рукой Сергио.

— «Как ты там? Ждём твоего возвращения с нетерпением. Если ещё что нужно, пиши, также оставив записку рядом с белым флагом в порту».

Дети при моём появлении с нормальной едой так сильно обрадовались, что бросились обниматься, а я, нарезав им всего понемногу, сам пошёл споласкиваться пресной водой, поскольку после купания в морской, всё тело зудело от соли на коже.

17 июля 1463 A . D ., Мисурата, Хафсидский султанат

Прошла целая неделя с моего прибытия в чумной город Мисурата, наполненная тяжёлым трудом и борьбой с болезнью.

К моему глубочайшему удивлению, полностью выздороветь я несмотря на свой иммунитет и регенерацию, так и не смог. Бубоны, кашель, слабость и высокая температура то появлялись, то снова отступали, держа меня всё время на грани того, что я не понимал, в каком сейчас состоянии я нахожусь. Но одно было хорошо, чума больше не прогрессировала, я хотя бы даже в таком ослабленном состоянии мог работать дальше.

К тому же, на шестой день у меня появились помощники. Первым ко мне подошёл старик, тихо поинтересовавшийся, есть ли у меня еда, и когда я ответил, что есть только за работу, он стал помогать мне за краюху хлеба в день и ломтик вяленой говядины. Первым делом я отправил его отмыть и почистить ослика, который с каждым днём становился всё бодрее и живее, ну и потом помогать мне со вскрытием домов. Убирать и таскать распухшие от чумы и разложения трупы он наотрез отказался, поскольку боялся даже приблизиться к ним, но зато таскал воду в поилки и ухаживал за остальными животными, пока я словно маятник катал свою телегу от города к оврагу, забивая и забивая его трупами умерших людей.

Сегодня же с утра вместе с ним ко мне пришли женщина и взрослый мужчина, попросившие еды. Причём если женщина жалобно на меня смотрела, худая и выцветшая за дни, проведённые взаперти, то мужчине хватило сил и наглости попытаться отнять у меня еду.

Ласковый взгляд и пропоротая ножом рука сработали лучше любых уговоров, так что скуля, он убрался подальше, а я запряг женщину помогать старику в уходе за животными, а также делить еду на пятерых. Её я по-прежнему носил с корабля, никому из них не доверяя.

— Вы какой-то странный священник, господин, — косясь на меня и жуя хлеб, спросила она у меня вечером, когда уставшие от работы, мы сидели за ужином, — я видела много христианских священников, но ни один из них не был похож на вас.

— Это потому, что господин не священник, уважаемая, — покачал головой старик, — он предводитель воинов своего ордена. Ты сама видела, что он носит оружие и может им пользоваться. Это ведь, так господин?

Мне пришлось подтвердить его слова, поскольку да, поверх рясы монаха-доминиканца у меня теперь был кожаный фартук мясника, перчатки кожевенника, на локте были примотаны ножны с кинжалом, а на поясе висела короткая сабля. После утренней стычки с мужчиной, я дополнительно ею вооружился, поскольку понял, что запасённая еда в домах у людей закачивается и скоро все выжившие вылезут наружу.

Так и произошло. Уже следующим утром к дому, где я жил, пришло двадцать человек в поисках еды. Оглядев всех, я ответил, что выдаю её только за помощь мне в уборке города от трупов и наведения порядка. Несогласные могут сразу уходить.

Такие нашлись, трое не захотели заниматься этим грязным и вонючим делом, но мне было всё равно, это были уже их проблемы. А вот со своими новыми помощниками мы поделили фронт работ и овраг стал ещё быстрее заполняться трупами, так что я даже запереживал, что скоро придётся копать новый.

20 июля 1463 A . D ., Мисурата, Хафсидский султанат