Страница 22 из 90
— Ах, Ваше высочество, — я приложил обе руки к груди, — и почему такой блистательный ум, как ваш, заперт в этих покоях, а не сияет рядом с королём?
Жуана Португальская разочарованно покачала головой.
— Видимо потому, сеньор Иньиго, что это замечаете только вы.
— Неси еду, — приказала она служанке и вскоре на небольшом столике появился завтрак, и мы с королевой стали есть, иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу.
Я во время одних таких переглядов достал вексель на тысячу флоринов, а также небольшой пенал из внутреннего кармана и положил их на столике, подвинув ближе к королеве.
Жуана первым взяла пенал, открыла его и ахнула, поскольку там лежал золотой браслет, каких в Кастилии не делали: на переплетённых тонких золотых кольцах висели украшенные эмалью крупные бусины и также драгоценные камни.
— Какая прелесть, сеньор Иньиго! — королева сразу же надела браслет на руку и застегнула застёжку, — где вы его нашли?
— В Венеции, Ваше высочество, — склонил я голову, принимая её восторги по поводу подарка, — я сразу подумал, глянув на него, что этот браслет подчеркнёт вашу красоту.
Следом она взяла вексель, сумма в нём ей не очень понравилась, она явно рассчитывала на большее, так что я пояснил.
— Вы можете предложить мне что-то более интересное, Ваше высочество?
Королева задумалась и затем снова поморщилась.
— Боюсь вы правы маркиз, новости о том, что у нас гостят гости из Португалии, которые сватаются к Изабелле от имени короля, не стоят много денег, к тому же вы об этом и так бы узнали, причём не от меня.
— Но мне приятнее это узнавать от вас, Ваше высочество, — улыбнулся я, показывая на завтрак, — утро рядом с красивой, образованной и умной женщиной, к тому же королевой. О чём ещё может мечтать мужчина?
Жуана Португальская от моего комплимента смутилась и даже, по-моему, немного покраснела.
— Вы говорите мне такие откровенные комплименты, сеньор Иньиго, — она лукаво посмотрела на меня и поправила выбившийся локон волос.
— Я говорю правду, Ваше высочество! — притворно возмутился я, — а кто проводит переговоры о свадьбе?
— Глава делегации, сеньор Руй де Соуза, — ответила она, — очень опытный дипломат и мой хороший знакомый.
— Ваше высочество, — я достал ещё один вексель и положил его рядом с собой, — а могу я попросить вас, немного поинтриговать ради меня?
На лице королевы появилась широкая улыбка.
— Смотря какого размера будет эта ваша просьба, сеньор Иньиго, — она пристально посмотрела на свиток.
— Пять тысяч, — кратко ответил я, — за то, чтобы португальцы разругались с королём и уехали ни с чем.
Королева, задумалась и затем покачала головой.
— Такая серьёзная просьба и такое маленькое вознаграждение, сеньор Иньиго, — осторожно прозондировала она почву, явно насчёт большего вознаграждения.
— Я вчера встречался с дядей, Ваше высочество, — немедленно пресёк я её поползновения, — он мне поведал, что отец, как и многие из его близких друзей, категорически против любого союза с Португалией. Я могу пойти к нему и передать этот вексель на подарки для тех дворян, которые считают так же.
— Знаете, маркиз, я так подумала, — Жуана Португальская пробралась рукой к векселю и потянула его к себе, — мы ведь с вами в дружеских отношениях, а зачем требовать у друзей большее, чем это необходимо.
Я улыбнулся королеве, позволяя ей заполучить вексель.
— Полностью согласен с вами, Ваше высочество, — склонил я голову, — это ведь далеко не первая и не последняя наша встреча. К тому же, я скоро надолго уеду, поэтому, как у друга хочу вас спросить, чтобы вы хотели, чтобы я вам привёз из Иерусалима?
Глаза королевы на мгновение расширились.
— Сеньор Иньиго, что-то связанное с Господом нашим, — она перекрестилась, — я была бы вам бесконечно признательна за это.
Сказала она и вместо того, чтобы поправить чуть сползший рукав с плеча, наоборот его ещё больше припустила, оголив больше белой кожи. Игра с королевой становилась для меня всё горячее и опасней, так что пора было закругляться.
— Я вас услышал, Ваше высочество, — я поднялся со стула и низко поклонился, — и конечно, если что, зовите меня, я всегда приду вам на помощь.
— Не сомневаюсь маркиз, — улыбнулась она, возвращая рукав на место, — даже не сомневаюсь.
Откланявшись, я поспешил к своей делегации и через полчаса мы входили в Зал послов, где нас уже ждали все знакомые мне лица. Поскольку главой нашего посольства был дон Луис Деспуиг, то представлял всех и говорил он, я лишь молчал и слушал. Нужно было отметить, что его и здесь все знали и говорили крайне уважительно, даже король и тот говорил с великим магистром в восхищённых тонах, признавая его воинский опыт и заслуги, что меня весьма удивило.
— Откуда в договоре появился пункт о разрешении чеканки монет для сеньории Эстелья? — поинтересовался мой отец у него, посмотрев привезённые нами предложения от короля Хуана.
Дон Луис посмотрел на меня, и я сделал шаг вперёд.
— Его высочество Хуан добавил этот пункт по моей просьбе, — не стал я врать, — так мне проще будет платить налоги обоим королям.
— А да, вы же добываете серебро, маркиз, — ответил с трона король Энрике, покачав головой, — хотите чеканить из него монеты?
— Да, Ваше высочество, — низко поклонился я королю, — мне проще будет вам привозить наличными серебряные монеты.
Король при слове «наличные» тут же оживился и показал жестом, чтобы шли дальше, хотя у моего отца явно были ещё вопросы по этому пункту, но жадность короля не дала ему их задать. Дон Диего посмотрел на меня с большим недовольством, а я едва сдержав себя, чтобы не показать ему язык, отошёл за спину дона Луиса Деспуига, который продолжил дискуссию с королём по поводу остальных пунктов.
К удивлению всего нашего посольства, кроме меня, все ключевые пункты мы согласовали с королём за два часа, всё лишнее просто выкинув. Я видел, как изумлён поведением короля Энрике, дон Луис не знавший то, что знал я, но итогом этой встречи стало то, что договор был согласован и завтра нам отдадут два подписанных экземпляра мирного договора, скреплённые королевской печатью.
— И прошу вас сеньоры, — напутствовал нас король, когда мы прощались, — привезите мне подписанный экземпляр королём Хуаном, как можно быстрее.
Мы вышли из Зала послов, и великий магистр Ордена Девы Монтесской посмотрел на меня.