Страница 67 из 72
— Не всё хорошо, — предупредил Макс. — Есть долги. Нам должны, мы должны. Есть договоры, от которых теперь не знаем, как отвязаться. Людей некоторых пора менять. В общем работы хватает, и я чертовски рад, что теперь буду тащить всё это на себе не один.
За обедом я спросил про тех, кто раньше пытался подмять нас под себя. Макс отложил вилку.
— Кто сел, кто уехал, кто… сам понимаешь. Один теперь в Москве, здесь почти не появляется. Другой всё своё хозяйство потерял. Остальные ссориться с нами не хотят. Дорого, опасно, а пользы мало.
— Само получилось?
Он посмотрел на меня.
— Не само. Работали, договаривались. Где надо — упирались. Ты тоже свою роль сыграл.
— Меня здесь не было.
— Зато фамилия была. Ты в городе легенда, не только потому что Героем стал. После того случая с моим арестом, и того как ты всё тогда решил, тебя тут боятся.
Мне это не понравилось.
— Не хмурься, — сказал Макс. — Твоим именем по кабинетам мы не торговали. Но когда спрашивали, твои ли мы люди или твоя ли фирма, отвечали, что да. Это правда.
Первые посетители появились ещё до того, как я успел обжить подготовленный для меня Максом кабинет. Позвонили из городской администрации. Пригласили на встречу с руководством, попросили надеть награды. Я уточнил, по какому поводу.
— Хотели бы поприветствовать ваше возвращение.
— Спасибо. Очень приятно. По телефону поприветствовали, и достаточно.
— Сергей, вас ждёт глава администрации.
Пришлось ехать. В кабинете меня встретили тепло, предложили чай, расспросили о планах. Я рассказал, что собираюсь заниматься предприятием.
— Замечательно. Городу нужны такие люди. Деятельные, с авторитетом.
Через десять минут выяснилось, что авторитет желательно применить в некоем общественном совете. Через пятнадцать — что совету очень нужен заместитель председателя.
— Что он должен делать?
— Участвовать в работе, высказывать мнение, представлять…
— У меня сейчас времени нет. Я в собственных делах ещё не разобрался.
— Мы вас сильно загружать не будем. Главное — согласие. Само ваше имя…
Он осёкся, заметив мой взгляд.
— Пока без меня, — ответил я. — Я разберусь, что и как, что за совет, чем занимается, и потом вернёмся к этому вопросу.
Прощались несколько суше, чем здоровались. Потом пришёл журналист из местной газеты. Я согласился поговорить, но сразу предупредил, что про операции рассказывать не буду. Он кивнул, достал блокнот.
— Как вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию в стране?
— Плохо разбираюсь в политике.
— Но ваше мнение как Героя Советского Союза…
— Я от этого лучше в политике разбираться не стал.
Он попробовал с другой стороны. Спросил, кого я поддерживаю и готов ли участвовать в общественной жизни.
— Я готов работать, а вот бесполезно просиживать штаны во всяких там «советах» — не моё. Торговать еба… лицом пока не намерен. Про предприятие не хотите спросить?
Про предприятие ему было почти неинтересно. Зато фотографироваться предложил возле памятника погибшим афганцам, в форме и со всеми наградами.
— Я, как видите, на работу в свитере пришёл.
— Можно договориться на другой день. Когда вам будет удобно.
С союзом ветеранов получилось сложнее. К ним я приехал охотно, поговорил с парнями, посидел. Всё было нормально, пока в конце не вынесли заранее приготовленное обращение в поддержку какого-то движения. Мне предложили подписать первым. Я прочитал лист и вернул.
— Не буду.
— Серёга, это же наши.
— Здесь половину людей я не знаю.
— Зато они тебя знают. Под твоей подписью остальные пойдут.
— Вот поэтому сначала разберусь, куда я всех звать собрался.
Больше уговаривать не стали, но настроение за столом испортилось. Через неделю Макс сообщил, что в городе уже говорят: Серёгин зазнался.
— Из Москвы приехал, с людьми разговаривать не хочет.
— С какими людьми?
— С теми, кому отказал.
— Переживут.
— Переживут. Только братан общественное мнение тоже значение имеет. Если на нашем объекте крыша потечёт, сейчас все просто пойдут в гарантийный отдел и тихо-мирно решать вопрос, а могут и по-другому. Начать шумиху, сказать, что ты людям дармовые дома продаешь, а Кунар строить не умеет. Проверки начнутся… Оно нам надо? Ты давай, всех подряд не посылай. С той же администрацией дружить надо. Парни из совета тоже не просто так там сидят. Мы теперь слишком крупные стали, в жизни города нам придется участвовать, хотим мы этого, или нет. Глава наш пока у нас на подсосе, да и боится он тебя, но он не вечный, придет другой и с новым тоже нужно будет отношения выстраивать.
— Я никого пока не посылал — Скривился я — Просто сказал, что мне нужно время, чтобы разобраться. Я только форму в шкаф повесил, а меня уже грузят, не дав прийти в себя. Успокой всех Макс, скажи, что я разберусь и решения приму, всем ответ дам. Не положительный, а тот, который нас с тобой устроит. Пусть пока не напирают.
— Хорошо, передам, но ты тоже не тяни.
Это разговор вышел неприятнее всех политических предложений.
На следующий день я поехал на стройку. Крыша пока не текла, но замечаний нашёл достаточно. Начальник участка выслушал, записал и спросил, кто я теперь здесь по должности.
Вопрос оказался своевременным. До этого я ездил с Максом, смотрел, вмешивался, советовал. Люди слушали, потому что понимали: один из хозяев вернулся. Постоянно так работать было нельзя.
Вечером мы сели вдвоем и договорились, чем я займусь. Строительные объекты, организация работ, качество, техника. Финансы целиком на себя брать не собирался. Там у Макса всё было налажено, а мне предстояло ещё многое изучить. Я и бабушка пока оставались основными учредителями Кунара, и я спокойно мог взять борозды управления предприятием в свои руки, но менять пока ничего не хотел. Макс справлялся нормально.
На следующее утро секретарь принесла очередное приглашение. На торжественное собрание, в президиум. Я помнил про данное Максу обещание, но пересилить себя не смог.
— Ответьте, что прийти не смогу.
— Причину какую указать?
Я посмотрел на раскрытый журнал работ.
— Занят, заболел, не нашла. Сама придумай что ни будь правдоподобное.