Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 72

— Не всё хорошо, — предупредил Макс. — Есть долги. Нам должны, мы должны. Есть договоры, от которых теперь не знаем, как отвязаться. Людей некоторых пора менять. В общем работы хватает, и я чертовски рад, что теперь буду тащить всё это на себе не один.

За обедом я спросил про тех, кто раньше пытался подмять нас под себя. Макс отложил вилку.

— Кто сел, кто уехал, кто… сам понимаешь. Один теперь в Москве, здесь почти не появляется. Другой всё своё хозяйство потерял. Остальные ссориться с нами не хотят. Дорого, опасно, а пользы мало.

— Само получилось?

Он посмотрел на меня.

— Не само. Работали, договаривались. Где надо — упирались. Ты тоже свою роль сыграл.

— Меня здесь не было.

— Зато фамилия была. Ты в городе легенда, не только потому что Героем стал. После того случая с моим арестом, и того как ты всё тогда решил, тебя тут боятся.

Мне это не понравилось.

— Не хмурься, — сказал Макс. — Твоим именем по кабинетам мы не торговали. Но когда спрашивали, твои ли мы люди или твоя ли фирма, отвечали, что да. Это правда.

Первые посетители появились ещё до того, как я успел обжить подготовленный для меня Максом кабинет. Позвонили из городской администрации. Пригласили на встречу с руководством, попросили надеть награды. Я уточнил, по какому поводу.

— Хотели бы поприветствовать ваше возвращение.

— Спасибо. Очень приятно. По телефону поприветствовали, и достаточно.

— Сергей, вас ждёт глава администрации.

Пришлось ехать. В кабинете меня встретили тепло, предложили чай, расспросили о планах. Я рассказал, что собираюсь заниматься предприятием.

— Замечательно. Городу нужны такие люди. Деятельные, с авторитетом.

Через десять минут выяснилось, что авторитет желательно применить в некоем общественном совете. Через пятнадцать — что совету очень нужен заместитель председателя.

— Что он должен делать?

— Участвовать в работе, высказывать мнение, представлять…

— У меня сейчас времени нет. Я в собственных делах ещё не разобрался.

— Мы вас сильно загружать не будем. Главное — согласие. Само ваше имя…

Он осёкся, заметив мой взгляд.

— Пока без меня, — ответил я. — Я разберусь, что и как, что за совет, чем занимается, и потом вернёмся к этому вопросу.

Прощались несколько суше, чем здоровались. Потом пришёл журналист из местной газеты. Я согласился поговорить, но сразу предупредил, что про операции рассказывать не буду. Он кивнул, достал блокнот.

— Как вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию в стране?

— Плохо разбираюсь в политике.

— Но ваше мнение как Героя Советского Союза…

— Я от этого лучше в политике разбираться не стал.

Он попробовал с другой стороны. Спросил, кого я поддерживаю и готов ли участвовать в общественной жизни.

— Я готов работать, а вот бесполезно просиживать штаны во всяких там «советах» — не моё. Торговать еба… лицом пока не намерен. Про предприятие не хотите спросить?

Про предприятие ему было почти неинтересно. Зато фотографироваться предложил возле памятника погибшим афганцам, в форме и со всеми наградами.

— Я, как видите, на работу в свитере пришёл.

— Можно договориться на другой день. Когда вам будет удобно.

С союзом ветеранов получилось сложнее. К ним я приехал охотно, поговорил с парнями, посидел. Всё было нормально, пока в конце не вынесли заранее приготовленное обращение в поддержку какого-то движения. Мне предложили подписать первым. Я прочитал лист и вернул.

— Не буду.

— Серёга, это же наши.

— Здесь половину людей я не знаю.

— Зато они тебя знают. Под твоей подписью остальные пойдут.

— Вот поэтому сначала разберусь, куда я всех звать собрался.

Больше уговаривать не стали, но настроение за столом испортилось. Через неделю Макс сообщил, что в городе уже говорят: Серёгин зазнался.

— Из Москвы приехал, с людьми разговаривать не хочет.

— С какими людьми?

— С теми, кому отказал.

— Переживут.

— Переживут. Только братан общественное мнение тоже значение имеет. Если на нашем объекте крыша потечёт, сейчас все просто пойдут в гарантийный отдел и тихо-мирно решать вопрос, а могут и по-другому. Начать шумиху, сказать, что ты людям дармовые дома продаешь, а Кунар строить не умеет. Проверки начнутся… Оно нам надо? Ты давай, всех подряд не посылай. С той же администрацией дружить надо. Парни из совета тоже не просто так там сидят. Мы теперь слишком крупные стали, в жизни города нам придется участвовать, хотим мы этого, или нет. Глава наш пока у нас на подсосе, да и боится он тебя, но он не вечный, придет другой и с новым тоже нужно будет отношения выстраивать.

— Я никого пока не посылал — Скривился я — Просто сказал, что мне нужно время, чтобы разобраться. Я только форму в шкаф повесил, а меня уже грузят, не дав прийти в себя. Успокой всех Макс, скажи, что я разберусь и решения приму, всем ответ дам. Не положительный, а тот, который нас с тобой устроит. Пусть пока не напирают.

— Хорошо, передам, но ты тоже не тяни.

Это разговор вышел неприятнее всех политических предложений.

На следующий день я поехал на стройку. Крыша пока не текла, но замечаний нашёл достаточно. Начальник участка выслушал, записал и спросил, кто я теперь здесь по должности.

Вопрос оказался своевременным. До этого я ездил с Максом, смотрел, вмешивался, советовал. Люди слушали, потому что понимали: один из хозяев вернулся. Постоянно так работать было нельзя.

Вечером мы сели вдвоем и договорились, чем я займусь. Строительные объекты, организация работ, качество, техника. Финансы целиком на себя брать не собирался. Там у Макса всё было налажено, а мне предстояло ещё многое изучить. Я и бабушка пока оставались основными учредителями Кунара, и я спокойно мог взять борозды управления предприятием в свои руки, но менять пока ничего не хотел. Макс справлялся нормально.

На следующее утро секретарь принесла очередное приглашение. На торжественное собрание, в президиум. Я помнил про данное Максу обещание, но пересилить себя не смог.

— Ответьте, что прийти не смогу.

— Причину какую указать?

Я посмотрел на раскрытый журнал работ.

— Занят, заболел, не нашла. Сама придумай что ни будь правдоподобное.