Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 173

– Не должно, – Вьюгов уверенно постучал костяшками по камню. – Я тут, господин капитан, каждую жилку облазил. Заряд заложим с расчётом на позднюю детонацию. А вот там, – он махнул рукой в сторону самого узкого места перевала, – приготовим ещё один. Поменьше, конечно, но если жахнуть, когда они попрут…

– Думаешь, Семён, Моро дуро́м полезет?

– Обязательно полезет, – подтвердил поручик. – Алексей Петрович говорит, ему кровь из носу нужно на равнину прорываться. Только по этой дороге он свои тяжести и протащит. А мы здесь встречу устроим – погорячее.

Два дня и две ночи на перевале не смолкал стук кирок. Люди, вымотавшись, валились с ног, но передохнув у костров, вновь продолжали работать. Пьемонтцы трудились наравне с пионерами и егерями – долбили каменную породу, расшатывали и сдвигали заступами валуны, таскали на закорках пороховые бочонки.

Уфимцев с Ильиным возились у двух горных гаубиц, выставленных на ровной площадке.

– Савва, лафетные стопора проверь, я пока запальные отверстия прочищу, – попросил товарищ, доставая орудийный протравник.

– Добро, сделаю, Михайло, – отозвался Ильин. – Заряды готовы, гранаты

[14]

[Орудийные гранаты (разрывные снаряды): пустотелые чугунные шары, начиненные порохом, с дистанционной трубкой-запалом. В горах они были особенно эффективны, так как могли поражать противника за укрытиями и на обратных скатах гор.]

в корзинах лежат.

Пионеры, сидевшие рядом, разматывали из бухт и проверяли подрывные шнуры, очищали и снаряжали запальные трубки, фасовали мешочки с порохом. Тихон укладывал их потом в зарядные ящики, прикрывая сверху вощёной парусиной. Рядом пожилой пионер Протас смазывал дегтярной мазью колёсные оси из особой коробки-мазницы.

– Слышь, Тишка, – окликнул он молодого, – ты бы не спешил так. Порох – дело тонкое. Получше его парусиной прикрой. Вишь как тут по ночам сыреет? Как бы он влагой не пропитался, в себя не втянул, пиши тогда пропало, только выкидывать.

– Да я аккуратно, дядь Протас, – парень утёр пот со лба. – Боязно мне малость, если честно. А ну как уроню, вон ведь как с мулом худо вышло…

– Ничего, – ветеран коротко усмехнулся. – Уронишь – не рванёт. А война, паря, она быстро всему выучит. Ты, главное, без спешки. Глаз да старание нужно, и всё приложится.

Отряд капитана Воронцова заночевал в глубокой складке ущелья. Костры разложили за скалами так, чтобы с тропы не было видно даже отблесков. Сводный дозор отошёл от перевала на юг уже на полтора десятка вёрст, и приходилось сторожиться. К офицерскому костру, передав повод казаку, подсел хорунжий Шестопалов. Рядом с ним примостился подпоручик Завражский.

– Завтра, Ефим, вместе на разведку пойдём, – негромко произнёс он. – Поручик Огарёв, что сегодня в головной разъезд заступал, доложился, что они дымы за дальней грядой видели. Разглядеть, что там, не смогли, сумерки накрыли, а у них приказ был засветло вернуться.

– Дымы – это ладно, – отозвался Шестопалов. – Значит, не таятся, кто бы там ни был. Мы-то вон как осторожничаем: я только вплотную подойдя, отсвет костровой приметил. А до того меня аж трое ваших часовых на мушке держали. Грозные.

– Порядок такой, – Завражский пожал плечами.

– Да я и не в обиде, – хмыкнул Шестопалов. – Понятие имеем, чай, не по своей земле идём.

Утро следующего дня выдалось ясным. Солнце только начало подсвечивать вершины, когда полусотня Шестопалова и взвод конных егерей Завражского из головного дозора вышли на южные склоны.

– Стой! – вдруг вскинул руку хорунжий.

Впереди, в небольшой рощице, как видно, расположился на отдых конный отряд противника. Среди деревьев мелькали зелёные мундиры с красными воротниками и обшлагами рукавов – традиционная форма французских конных егерей.

– Человек сорок, не больше, – прикинул Шестопалов. – Нападения не ждут, вишь, как мирно копошатся, даже охранения не выставили. – Он мгновенно принял решение: – Пики к бою! Сабли вон! За мной, ребята! Бей безбожников!

Схватка была короткой: десяток французов остались лежать на траве, остальные в панике бросились прочь. Казаки в азарте уже готовы были лететь следом, но хорунжий осадил коня.

– Стой! Назад! Осади коней! – закричал он, вглядываясь в глубину долины. – Гляньте-ка туда!

Внизу, из-за дорожного поворота, навстречу дозору выползала огромная колонна. Синели французские мундиры, блестело множество штыков, в сторону перевала выдвигался целый батальон, никак не меньше. А за ним, в серой дымке, виднелась ещё масса войск.

– Уходим! – рявкнул Шестопалов. – Разворачивай коней. Армия французов на север пошла!

Казаки и егеря, стремглав развернувшись, понеслись назад, в сторону перевала. Вслед им ударили запоздалые выстрелы.

Дозор отходил ускоренным маршем, а за его спинами теперь всё время маячила погоня из конных егерей противника.

Передовые пикеты заслона из Дозорной роты встретили отступающих за версту от перевала, на горном склоне.

– Отходите скорей, братцы, француз дуро́м прёт! – кричали стрелкам эскадронные егеря. – Цепляйся за седло, бегом, бегом, а то враз посекут!

Капитан Бегов, выслушав Воронцова, крякнул:

– Значит, на плечах висят. Ну ладно, встретим.

Пьемонтцы и ротные егеря уже лежали за камнями, готовясь к бою. Около каждого помимо поясных патронташей рядом лежала патронная сума. Кроме того, в каждом взводе был свой подносчик, готовый пополнить товарищам боевой припас. Орудийные расчёты в ожидании команды застыли у гаубиц. Вьюгов с пионерами затаились у подрывных шнуров. Весь отряд замер, ожидая подхода противника.

– Идут! – прокричал кто-то из примостившихся среди скал штуцерников.

Из-за поворота показались первые фигуры французов. Конные егеря, завидев русских, свернули в сторону, спешиваясь. За ними, разворачиваясь в атакующие порядки, выходила пехота.

– Штуцерники, пли! – скомандовал Бегов.

Грохнул сухой залп винтовальных стволов. Несколько синих мундиров упало, но колонна продолжала двигаться.

– Общая команда, огонь!

Громыхнул залп из трёх сотен фузей. Французы, понеся потери, рассыпались и, прячась за валунами, открыли ответный огонь. Их пули свистели над головами и щёлкали по камням. Кто-то из пьемонтцев вскрикнул, схватившись за плечо.

– Гаубицы! – крикнул Бегов. – Орудийщики, огонь! Не давайте им обжиться в скалах, у них стволов много, пристреляются – голову не поднимем!