Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 55

– Вик, я тут недавно услышала от Саши Скороходовой, что, якобы, в тебя по уши влюблен Меньшиков и хочется с тобой дружить.

– Вовка что ли из «б» класса? – спросила Вика; Ирина кивнула. – Какое счастья, что я в него не влюблена.

– Ты вообще хоть в кого-нибудь влюблялась?

– Как-то не доводилось.

– Да подруга…ты столько всего упускаешь! Я уже влюблялась три раза! И скажу тебе по правде, это нечто неописуемое, когда ты видишь его – и твоя голова кружиться от счастья, сердце стучаться в два раза быстрее, хочется прыгать, танцевать, летать и целоваться. Эх, эти поцелуи, словно сказка, из которой не хочется возвращаться обратно! – мечтательно говорила она, словно летая в облаках. Вернувшись обратно на землю, она спросила у Вики. – И чем же тебе не нравится Меньшиков? Многие девчонки хотят с ним дружить, а почему ты не хочешь?

– Тебе бы журналисткой работать, – засмеялась Вика. Ирина не оценила шутки. – Это была шутка. В общем, он не в моем вкусе. Слишком красив.

– Вот именно, что он красивый и желает с тобой подружиться, – не унималась Ирина. – И если он предложит свою дружбу, ты не должна будешь отказываться.

– Так, давай больше не будем об этом. Я никому ничего не должна и не собираюсь с ним «дружить», так как под всей его маской красавца скрывается подлый и высокомерный лицемер. Я сама видела, как он унижает и призирает слабых. Как ведет себя в школе, словно король из высшего общества. Если он вам нравится – и тебе в частности – то можешь его забирать и хоть сколько дружить с ним. Я быстрее буду «мутить» с ботаником Аркашей, чем с ним!

– А вот может, и подружусь назло тебе! – обиженно объявила Иришка.

– Ну и пожалуйста. Твое дело.

– И вообще знаешь, что я думаю?

– Что же?!

– Что ты слишком много провидишь времени за чтением, забивая себе голову всяким ненужным хламом, когда нужно общаться с подружками и заводить отношения с мальчиками.

– Как интересно. Только то, что мне делать в свободное время буду решать я и только я, а не ты! Понятно? – разозлилась Вика.

– Понятно.

– Извини…

– И ты извини.

– Все забыли.

– Забыли.

Дойдя до перекрестка, они разошлись в разные стороны. Вика побрела на юг, а Ирина на север. Их обоих ждала любящая семья и праздничный ужин.

Виктория подошла к дому и увидела, что на ветке дуба сидит встревоженный Домовой. Она махнула ему рукой. Увидев Викторию, он спрыгнул с ветки, подбежал, и ничего не говоря, нежно ее обнял и закружился. Виктория от неожиданности сначала опешила, но потом все же радостно вскрикнула от того, как мир стал кружиться и расплываться, а радостное лицо Домового оставалось таким же четким и красивым. Она смотрела в его глаза, смеялась и умоляющим голоском просила, чтобы он отпустил ее. На самом деле она это не хотела, ей было хорошо и спокойно в объятиях любимого человека, и она могла кружиться так вечно.

– Ты сегодня была лучше всех! – сказал он, аккуратно опустив Викторию на дорогу, засыпанную снегом.

– Откуда ты…

– Честно? Я подслушал. Ну что, пойдем домой? Тебя уже ждут, не дождутся, родители. Ждут чемпионку!

– Пойдем. Я стала сегодня чемпионкой благодаря тебе.

– Мне? – удивился Домовой.

– Ага. Тебе покажется это странным, но увидев тебя в своих воспоминаниях, я забыла обо всем на свете. Я была с тобой. Я не видела ни злобные взгляды соперников, ни растроганные взоры моей команды, ни взволнованного тренера, что суетливо бегал взад-вперед, ни злобного судью, ни клокочущих зрителей, словно из горнов. Я не видела никого и ничего, кроме мяча, щита и дивных воспоминаний, окружающие стены спортивного зала, которые ласково теребили нотки моей заблудшей души, вороша усталую память, чтобы вознести меня в райский уголок спокойствия и блаженства, где я смогла закинуть три победных очка. Все это благодаря тебе!

– Ох, Вика. Ты меня в последнее время пугаешь своими умными словечками. Неужели снова перечитывала Маккалоу «Поющие в терновнике»?

– Да, – ответила она и засмеялась. – От тебя ничего не утаить. Эта книга настолько прекрасна, искреннее и чиста, что я путешествую на ее страницах, как вольная и гордая птица, мечтая, как и все девчонки о страстных поцелуях, о пламенной и сладострастной любви, о принце на белом коне…

– О, Боже! Какая гадость! – Домовой скривил лицо, словно унюхал что-то неприятно пахнущее. – Нашла о чем думать.

– Ничего ты не понимаешь в настоящей романтике, – сказала Вика.

– Ты права. Ничего не понимаю. И не хочу.

– Зря.

– Я хочу признаться…

– В чем?

– Я обманул тебя, что услышал о твоем успехе. Я его увидел.

– Только не говори мне, что ты рисковал своей жизнью ради того, чтобы посмотреть на мою игру? – встревожилась она.

– Именно, так. Прости, но я не мог сидеть дома, когда ты играла.

– Зачем? Зачем надо было рисковать из-за такой глупости? – строго и одновременно нежно, по-матерински, отчитывала ему Виктория.

– Не переживай. Все же обошлось. И это не глупость. Ты знаешь это. Я знаю, что для тебя это игра – важная составляющая твоей жизни. Я не мог пропустить ее. Не мог. Рискнув, я выиграл. – Он выставил ладонь, на нее падали снежинки и поспешно таяли. И добавил. – Наша с тобой связь сильна, поэтому я без проблем нашел тебя в пелене нависшего тумана, в котором я слышал ужасные крики и вопли страдания.

– Но она не столько важна, как жизнь лучшего друга. Как же ты вернулся обратно? – спросила она.

– Обратный путь был легок. Я держал за руку твоего братика.

– Прикасаясь к нему, тебе нестрашны другие духи?

– Да. Когда я прикоснулся к нему, он одернул руку. Но потом взял ее так крепко, что я невольно вздрогнул, заглянув в потаенные места его души. В его душу, чистую и непорочную. В душу искреннего дитя, который не отпускал меня до самого дома, шепнув мне на ушко, что он знает меня и желает познакомиться.

– Я… ты что?

– Я тоже шепнул ему на ушко.

– Зачем…

– Все хорошо, – перебил ее Домовой. – Я с ним познакомился. Он славный малый. Твой брат вел себя храбро и не закричал, когда я ему ответил, что тоже желаю с ним познакомиться. Я обо всем рассказал ему. Он все время меня перебивал и спрашивал, спрашивал, спрашивал. В общем, он знает обо мне и кажется, начал видеть мой силуэт. Теперь он с нетерпением ждет тебя дома. Ждет объяснений.

– Мне даже не верится, что это случилось. Ты ему сказал, чтобы он молчал и хранил – теперь уже нашу! – общую тайну от родителей?

– Да. Он мне пообещал держать рот на замке.

– Ох уж не знаю, не знаю, – сомневалась Вика. – Всегда, когда он так говорит, он пробалтывается. Всегда случайно.