Страница 20 из 55
Домовой, не ожидавший такой реакции от старого человека, оробел и не знал, что и делать, но через некоторое время, посмотрев на умоляющее лицо Виктории, осмелел и сказал, что его зовут Домовой и протянул свою маленькую дрожащую руку.
– Дедушка, он говорит, что его зовут Домовой и он рад новому знакомству.
– Взаимно.
– Деда?
– Что родная?
– Ты правда-правда веришь мне?
– А почему я не должен тебе верить!?
– Но ты же взрослый. А взрослые не верят в невидимых друзей.
– Раз ты говоришь, что он существуют, значит, он существует. Тем более в детстве у меня у самого были пару-тройку невидимых друзей.
– Да!? Расскажи мне об них?
– Ну… одного звали весельчак Иван, а другого – мудрый Вова. Один меня всегда смешил, а другой – учил уму разуму. Они жили в доме, где я вырос. В доме моих родителей. Что я такого тебе сказал? – спросил он, когда посмотрел на ошарашенное лицо Викторию.
– Да ничего, дедуль. Я просто не ожидала…
– Чего не ожидала?
– Того, что ты мне поверишь и расскажешь про своих бывших друзей.
– От чего же бывших? Они и сейчас существуют, просто теперь я их не вижу и не знаю радоваться этому или грустить. В общем, нам надо с тобой об этом поговорить дома. Хорошо?
– Хорошо, деда. Много рыбы поймал?
– Эх. Лучше бы ты не спрашивала, – расстроенным голосом ответил он.
– Все так плохо!? Ну, хоть одну рыбку-то поймал?
– Даже и не знаю можно назвать ее рыбой, настолько она мала, что можно и не заметить.
– Что это за такая маленькая рыбка?
– Дома увидишь.
Как выяснилось дома, дедушка шутливо обманул всех домочадцев, заверив, что ничего не поймал, кроме крохотной рыбки. На самом деле, когда он открыл рюкзак и достал оттуда огромного карпа на четыре кило, все ахнули.
Через полчаса они сидели за общим стол, объединенные невидимыми узами, узами даров природы, переплетающие между собой серебристыми нитями, и с наслаждением кушали пельмени, макая их в уксус и в густой домашний майонез. Съев полную кастрюлю пельменей и банку майонеза, рассказав друг другу разных истории, бабушка с Марией убрали со стола грязную посуду и поставили на стол горячий алюминиевый самовар, кружки и глубокие тарелки с аппетитными пирожками.
– Чувствую сегодня мне не встать из-за стола, – сказала Вика, взявшись за живот, когда мама принесла еще одну тарелку с пирожками.
– Не переживай мы тебе поможем, – сказала Константин, подмигнув дочери.
– Ты сам-то хоть встанешь? Столько пирогов слопал! – Она засмеялась.
– Это уже другой вопрос. – Константин зевнул. – Чтобы мы делали без любимых женщин. Очень-очень вкусно. Спасибо.
– Научились бы готовить, – сказал дедушки, и все засмеялись. – А если серьезно. – Он глотнул чаю. – Спасибо вам дамы за чудесный ужин.
– Не за что, – сказала счастливая Виктория. – Мы старались творить волшебство. – Она посмотрела на бабулю и подмигнула.
– А теперь разрешите удалиться на балкон, – сказал дедушка и встал из-за стола. – Ибо я мечтаю покурить.
– Все бы тебе покурить, – пробубнила недовольная бабушка. – Бросать надо. Цветы на балконе вянут от твоего едкого дыма. Вся квартира провоняла табаком.
– Да неужели? Мне казалось твоими духами.
Все снова засмеялись.
– Деда, я с тобой! – сказала Вика и встала из-за стола, не отпуская руку Домового.
– Покурить что ли? – спросил папа.
– Нет, конечно! Я не курю и никогда не буду! У нас очень важный разговор.
– И что это за важный разговор? – спросила Мария.
– Это очень важный и очень секретный разговор, – уточнила Вика. – Так что прости мама, мы с дедушкой не может тебе рассказать.
– А ты поделись секретом и мы все вместе обсудим то, что вас волнует с дедой, – предложила бабушка.
– Нее…так не пойдет. Что это будет за секрет-то такой? Секрет – это же секрет. Простите. Деда пойдем же?
– Сейчас, внученька, только возьму свою трубку и табак, – ответил он и открыл свой личный шкафчик, извлек оттуда трубку, которая лежала в стеленном футляре и мешочек с душистым и крепким табаком. – Вот теперь пойдем, я тебе расскажу тайную историю.
Дедушка открыл деревянную дверь, ведущую на застекленный балкон, по правую сторону которого разместилось мягкое кресло, а по левую – белый шкаф, куда складывали различную домашнюю утварь. На шкафу стояли большие, глиняные горшки с цветами.
– А не будет страшно? – спросила она. Деда ничего не ответил, закурив.
– И что же тебя интересует? – спросил он, когда удобно сел на кресло-кровать, вытянув вперед длинные, тощие ноги.
– Ты правда не видишь моего друга? – серьезно спросила Виктория.
– Нет. Я слишком старый, чтобы увидеть то, что видел раньше, – ответил он, прикуривая трубку горящей спичкой.
– Жаль. Тогда расскажи мне все-все о твоих невидимых друзьях! – попросила Виктория и бахнулась вместе с Домовым на деревянный пол балкона, застеленный мягким ковром.