Страница 69 из 82
— Ещё раз… Я — зиккуратовский первушник, и обучен драться со зверями. Преимущество явно не на твоей стороне.
Горло зверицы издало какое-то совсем не человеческое… кхм… и даже не звериное клокотание. Что-то похожее на овечье «бэ-э-э», только если эта овца словила какое-то адское проклятие.
— Слушай, не в моих правилах бить женщин, — я покачал пальцем, — Тем более, у тебя связаны руки, а это вообще…
— Я — Серебристый Архар! — рявкнула Овечка, — Мне не нужны руки!
— В смысле? — только и вырвалось у меня, когда зверица прыгнула, чтобы просто боднуть меня головой.
Я шагнул в сторону, уворачиваясь от её атаки, и хотел было нырнуть ей за спину. Но тут зверица, остановившись назло всем законам физики, наступила на мою цепь, и я споткнулся. И, заваливаясь, даже не понял, что это свистнуло надо мной.
Мелькнула её чёрная кудрявая шевелюра, втыкаясь прямо в бревенчатую стену. Послышался треск дерева.
Упав, я попытался встать, но пришлось откатываться в сторону. Потому что Овечка, вытащив голову из стены, тут же просто нырнула безрукой щучкой… и прямо в то место, где я только что был. С грохотом проломив толстые доски, он застряла по самые плечи.
Я вскочил и рванул к ней, хватая за связанные руки. Зверица как раз упёрлась коленями в доски, чтобы вытащить голову. Едва ей это удалось, как я схватил её на удушающий…
Вот только Овечка, продолжая движение, стала выгибаться уже в обратную сторону, в прыжке заходя на эффектный борцовский мостик. Ну я тоже не дурак, в борьбе немного да смыслю, решил-таки упасть на спину, чтобы…
И в это мгновение раненой овцой взревела уже моя интуиция! Мне вдруг стало понятно, что если моё тело окажется между головой зверицы и любым препятствием, то… кхм… то моему телу не поздоровится.
— Твою ж мать! — я откатился в сторону, отпустив бешеную Овечку.
А она, оттолкнувшись темечком от пола, в эффектном сальто снова оказалась на ногах. И, даже не дав мне додумать хоть какую-то мысль, снова рванула в мою сторону…
Я понёсся, грохоча цепями, в комнату с оружием. Схватил первый же меч, торчавший в ближайшей стойке — массивный, двуручный, махнуть которым мне помог только адреналин. И, развернувшись, с размаху рубанул по летящей на меня бестии… Женщина там, не женщина! Я жить хочу!
Удар клинка пришёлся как раз в лоб чернокудрой девке. Раздался звонкий грохот, и я зашипел, когда мои руки взорвались болью от вибрации — словно по наковальне со всей дури лупанул!
Мы так и застыли. Я с клинком, опущенным на голову зверице, и она… вот ведь дерьмо нулячье!.. Лоб овечки не раскроился, и даже не закровил. Целая и невредимая, она смотрела на меня исподлобья, зловеще улыбаясь. Её налитые кровью зрачки отражались в лезвии меча с обеих сторон.
— Я же говорила, что мне не нужны руки.
— Охренеть… — только и вырвалось у меня.
Недолго думая, я снова поднял клинок. И в этот момент Овечка рванула вперёд так быстро, что я едва успел заметить это движение.
Словно бетонная свая толкнула меня в грудь. В глазах потемнело, когда я, собирая спиной звенящие стойки с оружием, пролетел через всё помещение.
Упав, я перекатился и взвыл от боли. Кажется, рёбрами я собрал все углы, какие мог…
Неожиданная сила полилась по мышцам, даруя бодрость и резко включив свет в потемневших глазах. Осознав, что моя рука лежит на копьё, выпавшем из рухнувшей стойки, я тут же оттолкнулся, чтобы откатиться в сторону.
Мимо мелькнули смертоносные кудри и дикое «бэ-э-э»! Зверица разнесла в клочья остатки стойки, даже отлетели в стену какие-то погнувшиеся клинки. Да её звериную меру! Меня ещё ни разу не пыталась убить бешеная овца!
Кувыркнувшись, я вскочил на ноги… И тут же мне пришлось уходить от новой атаки.
Овечка снова наступила мне на ногу, но только в этот раз метила головой уже ниже, зная, что я споткнусь. Мне удалось подставить копьё, и оно просто хрустнуло, встретившись с девичьим лбом. А я, получив новый удар сваей в грудь, отлетел к стене.
К счастью, копьё всё-таки смягчило удар. Долбанувшись лопатками об стену, я не столько сполз, сколько спрыгнул вниз… Перед глазами ещё мелькали искры от удара и от улетучившейся силы, когда я заметил, что зверица снова летит.
Я едва отпрыгнул. Овечка воткнулась в стену, но сама уже успела притормозить — лишь чмокнула лбом бревно, оставляя чёткую круглую вмятину, и в следующий миг её голова метнулась в мою сторону.
Времени я не терял. Не стал отпрыгивать дальше, я попытался снова броситься ей на спину, перехватывая в движении на удушающий. Вот только горстка девичьих мышц подо мной извернулась в каком-то диком вращении — такое чувство, что я попытался перехватить не шею, а многотонный железный вал.
Она просто мотнула головой в рекламном движении. Махнула не только кудрями, но и мной — меня крутануло на её голове, я попытался удержаться, но зря. Меня приложило о ту же стену.
Овечка развернулась, собираясь окончательно впечатать меня, но вдруг сверху бухнулась голова какого-то огромного волка. Она тюкнула зверицу по лбу, даруя мне пару спасительных мгновений, чтобы уйти в сторону.
Я не то, чтобы откатился… От удара у меня просто подкосились ноги, и я упал в нужную сторону. потому что заприметил там ещё одной копьё, выпавшее из оружейной стойки.
В следующий миг я, уже не стесняясь, воткнул острие в летящую на меня стерву. Наконечник звякнул, отскочив от непробиваемого лба, но всё же мой мощный удар сместил атаку зверицы.
Она пролетела мимо меня, пропахав брёвна в стене, и сшибла какое-то чучело. Я хотел было воткнуть копьё ей между лопаток, но моё копьё снова наткнулась на подставленный лоб… Да её овечью мать! Как она успевает⁈
Копьё засвистело, смазываясь от скорости, но и чёрные кудри овцы передо мной превратились в прозрачное марево. Овечка двигала головой так быстро, что я едва успевал сам защищаться.
Прыжок, уворот… Разлетается стойка. Я пытаюсь атаковать, но наконечник отскакивает от лба, и снова в меня летит смертоносная… кхм… щучка! Врезается в стену, проламывая брёвна, тут же пропахивает глубокую борозду, не давая даже мне контратаковать, и мне снова приходится лишь защищаться.
Мы бились, наверное, всего пару минут, но мне показалось, что прошёл целый час. Дар Скорпионов работал на всю катушку, и в какой-то момент я понял, что могу и не выдержать такого натиска.
Но вдруг бешеный танцец закончился, и, отпрыгнув, мы застыли в пяти шагах друг от друга. Мои лёгкие просто горели, я дышал как паровоз, и даже копьё не могло больше добавить мне предела.