Страница 62 из 82
Глава 21
Обмануть человека
Довольно скоро я понял, что этот Фадер — необычайно скучный человек. Он останавливался практически на каждом углу, садился, рассматривая что-то, и время от времени приговаривал:
— Ну надо же… Хм-м… Занятно, занятно.
Я же мог в это время постоять и передохнуть, сгрузив мешок на пол. Время от времени Фадер подкидывал в мешок какой-нибудь камушек или найденный мусор, но открывать рот, чтобы что-то спросить, я лишний раз не рисковал. Зато мог спокойно погрузиться в свои мысли.
Ну, как спокойно… Насколько позволяла тяжёлая ноша на спине.
Мне воистину повезло, что у этого человека отсутствует дар оракула. Да, он силён, как и полагается третьей мере, и да, у этого второго перста явно присутствует какой-то дар…
Но он не ощущал от меня тревоги, как оракул. Он всего лишь мог считывать мои эмоции, просто к этому люди ещё чувствительнее, чем звери.
Да и вообще, оракулы — это настоящая редкость. И то, что я в этом проклятом Буром Приорате за один день наткнулся сразу на четверых… на троих, если не считать того оракула-человека, который так и не поймал работорговцев… Так вот, это не просто везение, а везение в квадрате.
Недо-оракул, который отпустил меня. Вождица Чёрных Муравьёв, которая хотела убить меня. И зверь седьмой ступени, Одарённый Предками, который объединил оба подхода — и отпустил меня, и, если так подумать, попытался убить. Точнее, думал, что я погибну от челюстей насекомых.
Все эти оракулы были очень талантливы даже среди оракулов, потому что оракульская порода на самом деле довольно ленива, и зачастую они толком не развивают свои навыки. Да и не очень-то любят сильные мира сего, не только люди, но даже и звери, когда рядом всегда находится кто-то слишком ясновидящий.
Да и поредело оракульское племя после тех событий, когда разум Каэля, тогдашнего бога Ордена, поразил дьявол Аваддон. Тогда ведь очень многие оракулы во всех приоратах слышали неправильные призывы Неба, и очень многие искусились Бездной… Где-то приоры просто запретили оракулам связь с Небом, а где-то решали проблему более кардинально.
Так что да, столько талантливых оракулов в одном краю… Умею я притягивать несчастья, что и говорить. Видимо, это такой противовес за то, что я теперь могу стрелять из лука!
И вот над этим моментом мне следовало очень крепко поразмышлять. Марк, ну сам подумай — сразу три оракула, которые легко тебя раскусили? А ты ведь всего лишь первуха, даже до зверя не дорос.
А тот, который работорговец… как же его там? Хвост, точно. Даже он тебя, Марк, почуял! И перепугался, потому как с детства, видимо, у него такого не было… А может, вообще ни разу.
Помнится, у меня и раньше были проблемы с оракулами, когда я ещё носился по приоратам, чтобы остановить обезумевших приспешников Бездны… Но это было всё же полегче — оракулы видели видения обо мне, могли предсказывать моё появление, но напрямую особо не чуяли.
Оракулы привыкли общаться с Небом. Что им приор или вождь говорят, то они у Неба и спрашивают, и лишнего не добавляют. Но если в Инфериоре происходят великие изменения, то оракулы — это первые, как бы сказать… кхм… дёргающиеся поплавки.
Но я всего лишь первуха… А они уже чуют меня, пытаясь прикончить на пустом месте!
Вспомни, Марк, Вольфград! Серые Волки чуяли твою сильную волю, чуяли дерзость, но не видели твоей сути. Что же я сейчас делаю не так?
Пока я размышлял, Фадер передо мной снова присел, что-то рассматривая на полу. Он освещал наш путь небольшим огоньком, сияющим на его ладони, и я понял, что этот человек неплохо владеет огнём.
Опустив заметно потяжелевший от всяких камушков мешок на пол, я облегчённо выдохнул. С одной стороны, хорошо, что мне встретился этот Фадер… С интуицией у него туговато, и я могу спокойно проверить все свои теории, которые приходят на ум.
Меня чувствуют оракулы. Почему?
Либо я слишком выделяюсь… Либо они слишком чувствительны.
Возьмём второй вариант. Почему тут, в Буром Приорате, оракулы такие все крутые? Зиккурат? А может, влияние того самого деусита?
Возможно… Но с этим я ничего не могу поделать.
А если первый вариант? Если я, частица Абсолюта, решившая тряхнуть стариной, по какой-то причине свечусь как духовная лампочка?
Быть может, я раньше шёл по своему пути, всему удивляясь. А сейчас я уже тёртый всякими мерами калач, вот и колыхается мироздание от моей крутости.
Если так, то с этим надо что-то делать…
Фадер сидел на корточках, приложив руку к полу пещеры. Полы его камзола тёрлись об пыль, но человек не обращал внимания. Лишь сосредоточенно жмурился, словно вслушивался во что-то.
С лёгкой завистью я чуял потоки стихии земли от человека.
— Инфериор злится, — вздохнув, сказал Фадер и встал, — Если бы приор только меня послушал…
— Чёрные Муравьи тоже верят в Инфериор, — сказал я, понимая, что человек может быть и недоволен моей болтовнёй, — В то, что он разумен.
Фадер обернулся, в его глазах блеснуло удивление.
— Ты слышал это от них, первуха?
Я кивнул, и учёный задумчиво потёр выбритый подбородок.
— Даже звери начинают понимать… У тебя проницательный ум, как тебя там… Фелиц?
Я осторожно кивнул. Ситуация была щекотливая, потому как человек гораздо чувствительнее ко лжи, чем звери. Но Фадер, кажется, ничего не почуял — они крепко над чем-то задумался, глядя в темноту за моей спиной.
— Я изучал древние трактаты. Все звери ведут свой путь от какого-нибудь животного… Занятно, но даже легенды у всех зверей одинаковы, ты знал об этом, первуха?
Мне стоило огромного труда сдержать усмешку. Можно было и рассказать ему, что я слышал множество звериных легенд… Как какая-нибудь праматерь стаи в глубокой древности бежит в страхе от чудовищ, и тут ей помогает какое-нибудь животное, которое потом и становится покровителем стаи.
То, что легенды у зверей схожи, я знал. Но сейчас мне следовало быть обычным первушником…
— Значит, Чёрные Муравьи общаются с Инфериором? — Фадер хмыкнул, потирая подбородок, — И животные их не трогают… Но зато трогают остальные стаи. Уже не только нули и первушники, но даже звери пропадают из-за этих диких муравьёв.
Тут Фадер резко развернулся.
— За мной, стихушник!
Теперь он пошёл так быстро, что я едва поспевал за ним. Да что ж это такое-то⁈
В пещерах мы больше ни с кем не столкнулись, только я увидел пару трупов муравьёв. Довольно крупные, они были явно обезглавлены клинком, и я заподозрил, что у меня в мешке находятся как раз их головы.