Страница 60 из 82
Одно моё неверное движение — и здесь окажется не один муравей. Убить его успею… Успею. Рано, Марк! Ох, и не нравится мне его громадная морда, слишком уж крепкая на вид.
Я настолько слился со стихией, что мне в какой-то момент начало казаться, будто у меня кожа колышется вслед за ветром. Ещё чуть-чуть, и начну развеиваться прахом по подземным сквознякам.
Но муравей убрал усики, переступил с ноги на ногу, исследуя другую стену. Затем протопал мимо и исчез в очередном тёмном тоннеле. Спустя мгновение за ним проследовало ещё несколько сородичей поменьше, с челюстями не такими мощными. Кажется, тот громила был солдатом.
Я медленно выдохнул… Уф-ф, сам чуть метку не оставил!
Встав, я в сомнениях постоял несколько секунд. А затем двинулся вслед за муравьиным отрядом. Что-то мне подсказывало, что будет безопаснее прятаться у них за спинами, чем нарваться ещё на какой-нибудь патруль, где окажется животное с каким-нибудь охотничьим даром.
Солдат с компанией двигались, кстати, в нужном мне направлении. Через полчаса мы вдруг покинули сеть тоннелей, оказавшись в просторной пещере, обросшей сталактитами и сталагмитами. Я перемещался в десяти шагах за последним муравьём, который то и дело нервно оборачивался, и перед выходом в пещеру мне пришлось здорово попотеть, чтобы прошмыгнуть мимо замыкающего. Тот, видимо, как раз остался у входа на шухере.
Но едва я оказался в пещере, как меня коснулось знакомое ощущение. Человек? Да, так гудеть и давить может только его могучая мера…
Муравьи, которые разбрелись по пещере, тоже взволновались. Застрекотали, подавая друг другу сигналы. Даже солдат не решился идти в пещеру глубже — лишь сурово поверещал что-то на муравьином, затем вернулся к сгрудившемуся отряду и пролезли обратно в круглый лаз. Он, кстати, своей круглостью выглядел довольно чужеродным в пещере, полной хаотично-острых углов.
Я посидел некоторое время в укрытии, пытаясь понять, насколько здесь теперь опасно. Может, лучше в жилище к муравьям вернуться? Там я хотя бы научился быть невидимкой, а с человеком тягаться смысла вообще не было.
Отдалённый шорох заставил меня пригнуться, хотя я и так неплохо скрылся за обломанным сталактитом. Человеческая мера накатывала волнами, но смертоносного давления воина я не испытывал.
Это человек… Но не воин. Неужто опять оракул⁈
Ага, размечтался, Марк. Если это будет оракул, то легче от этого не станет. Он просто убьёт меня одной силой мысли, даже не применяя силу мышц.
— Значит, вы были здесь? — послышался вопрос. Спрашивал мужчина.
Я прикусил губу. Меня заметили⁈
— Один солдат… четверо рабочих. Занятно, занятно…
Стиснув кулаки, я сидел и мысленно приказывал себе не высовываться. Я — ветер. Меня здесь нет… Я — часть пещеры. Я — звонкая капель с известковой сосульки. Я — гуляющее эхо.
— Жаль, что ловушка не сработала. Что-то отвлекло их, видимо.
В пещере эхом отдавались шаги, и они приближались. Я с силой вжимался всё сильнее в камни, вдруг всем нутром почуяв, что меня уже наверняка заметили.
Просто сила человечьей меры сначала колыхалась по всей пещере, но затем вдруг стала сгущаться вокруг меня. Твою ж за ногу, человек! Уйди! Нет меня!
— Кто такой? — голос прозвучал прямо надо мной.
Я даже не стал поднимать взгляда. Сразу же отложил копьё и, встав на колено, склонил голову. Так и завис молча…
— Первуха, четвёртая ступень. Владеешь оружием, кажется… Хм, две стихии, воздух и вода. Занятное сочетание!
Я видел перед собой ноги в добротных кожаных сапогах, измазанных в горной пыли. Полы его длинного бурого камзола отсвечивали золотом, правда, тоже грязным. На воина этот человек никак не походил — опирался он на потёртую деревянную трость.
— Подними глаза. Можешь говорить со мной прямо, первушник. Кто ты?
Я поднял голову. Так и есть, это какой-то то учёный маг, насмотрелся я в Престоле Ордена на такую породу людей… Светлые волосы, связанные в хвост. На глазах самые настоящие очки, с ауритовым блеском, помогающие читать древние трактаты. На плече у него болтается какой-то мешок, в одной руке висит самый настоящий капкан с намотанной на него цепью, а вдругой оказалась не трость, а длинный посох. Обычная кривоватая палка, безо всяких изысков.
— Я — Фелиц, великий господин, — сказал я.
— Великий господин второй перст, первуха! И впредь будь внимательнее, — пальцы человека пробежались по позолоченному лацкану кармана, на котором было изображено две звезды.
— Прошу простить, великий господин второй перст, — я тут же склонил голову, чтобы скрыть свои бесстыжие глаза. Ну просто незачем этому человеку читать в моих зрачках желание свернуть ему шею.
— Что ты здесь делаешь?
— Бегу, великий господин второй перст.
— От кого?
— От стаи Чёрных Муравьёв, великий господин второй…
— Всё, давай безо всяких перстов! Так мы до падения Тенебры будем с тобой разглагольствовать! Значит, ты принадлежал Чёрным Муравьям?
Я покачал головой. Всё это время я лихорадочно пытался обдумать свою легенду, ведь я совершенно не знал, что это за человек. Назову себя слугой жрицы Фриды, а вдруг это её брат⁈ Хотя нет, не похож…
— Нет, — сказал я, — Великий господин, меня украли и увезли в Антград.
— Хм-м, — человек аж притопнул, — Значит, ты прошёл муравьиными тропами, так?
Я сдержанно кивнул.
— Да уж, от тебя прямо воняет, это чувствуется за сотню шагов. Кстати, это остроумно, обмазаться муравьиным дерьмом.
Я поджал губы. Ну, вообще-то, я бы поспорил… Я находил в пещере разные продукты жизнедеятельности, и измазан был не в самых вонючих. Возможно, я в слюнях. Да, я точно в слюнях.
Но спорить с человеком первушник, конечно же, не стал.
— Ты наверняка зиккуратовский, так?
Я кивнул.
— Настоятель до сих пор балуется с деуситовым оружием? — человек цыкнул, — Эх, не верю я в первух, которые убивают ангелов. Но натаскивают вас хорошо, этого не отнять… Если бы настоятель не был настоятелем, давно бы уже пошёл под суд Неба!
Я молча слушал рассуждения человека, мотая себе на ус. Значит, он из столицы и служит приору, иначе бы так дерзко про повелителя Зиккурата не болтал. И опять непонятки про деуситовое оружие… Как связаны деусит и первушники?
— Меня зовут Фадер. Я учёный, изучаю богатую фауну Инфериора. Даже не так — богатеющую с каждым днём фауну… Ах, хотя перед кем я распинаюсь? Что ты, первуха, вообще можешь знать об учёных?