Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 82

Глава 6

Если где-то прибыло…

— Белиар! — крикнул я, снова оказавшись в бесконечном сером пространстве Чистилища.

Кричать имя демона, конечно, было чревато. Абсолют, как ни странно, тоже демонов не очень любит, поэтому может и не прийти на помощь.

— Убить!

— Сильная воля! Убьём его!

Услышав, что меня снова окружают тени, я мысленно дёрнулся в сторону, но вырваться из окружения было не так-то просто. Хищные души были всюду — сверху, снизу, сбоку, позади и впереди.

Так, Марк, успокойся. Что-то здесь неправильно, не находишь? Сколько раз здесь был, и всегда меня мучил вопрос — почему другие души могут атаковать, а я всегда в роли жертвы?

Что надо сделать, чтобы изменить это? Как обнажить зубы? Как по-настоящему показать свою сильную волю?

И едва я об этом задумался, как сжимающийся шар из хищников словно раскрылся. Души отпрянули от меня, словно уловив мои опасные мысли… То есть, я могу их напугать? То есть, я тоже могу причинить им боль?

— Сильная воля, ты не сможешь долго сопротивляться…

— Ты ослабеешь, и тогда мы сожрём тебя!

Я не слушал их, пытаясь ощутить присутствие Белиара. Как это сделать? Может, я просто не пробовал… Почему я вообще никогда об этом не задумывался? Тоже мне, сильная воля!

Но какие вообще законы действуют в Чистилище? Почему это тюрьма для одних душ, но кормушка для других?

Я сосредоточился, пытаясь осознать себя хоть как-то. У меня не было тела, только точка сборки сознания, из которой я и наблюдал за безжизненным серым пространством. Хотя почему безжизненным? Вот она, бесплотная жизнь, кипит вокруг, клацает и скрипит зубами от злости!

— Мы не боимся!

— Тебе не спастись!

Это вызвало у меня усмешку… А вот страх я почуял. Незримые волны страха мягко толкнули меня, окрашивая пространство в странные блёклые цвета, собирающиеся в абстрактные формы. Моё зрение попыталось уцепиться за одну из них, и она, словно амёба, тут же упорхнула. Клянусь Абсолютом, это сопровождалось испуганным визгом!

Ах вы ж твари… Дерьмо нулячье! Сколько же я от вас натерпелся, прежде чем что-то осознал⁈

Я снова попытался сосредоточиться. Стихии здесь не работали, но мысль… Мысль имела удивительную власть, поэтому было очень важно, о чём я думаю.

Вот только пространство снова подёрнулось, затем задрожало, разрываясь в клочья, и я приготовился очнуться. Ну что ж, милые мои хищные души, до следующей встречи! Я знаю, что вернусь, жизнь в Нулевом Мире жестокая и полная случайностей. Но когда я вернусь, мы продолжим с вами наши эксперименты…

Меня кольнула мысль, что я впервые не звал на помощь. Не призывал Абсолюта, чтобы тот защитил меня. Я звал только Белиара, но его, как ни странно, тут не было.

Значит, Беляшик жив! Его не могло закинуть далеко. Ну, по крайней мере, он точно где-то в пределах Инфериора…

* * *

— Эй, первуха, очухивайся давай!

Мою голову мотнуло от звонкой оплеухи, и голова раскололась оглушительным громом. Твою ж мать! А понежнее нельзя⁈

Я распахнул глаза… Три воина, явно звери. Двое облачены в кольчуги, давно не чищенные и местами ржавые, третий, самый крупный, в дублёной безрукавке с ферритовыми заплатами.

Меня за ворот держал воин в кольчуге, он же и огрел меня грязной ладонью. Лысый, с промежутками между зубов. Кожа у него была дряблая, а нос красный, что намекало на увлечение медовухой. На поясе у лысого болтался меч в засаленных ножнах.

Второй кольчужник стоял позади. Более опрятный и симпатичный, длинные светлые волосы убраны в хвост, но на одном глазу у него была повязка. За спиной лук, в руках топор. Одноглазый лучник, ну надо же…

Ну а громила в безрукавке, так вообще, был вооружён тяжеленной шипастой булавой на длинной рукояти. Кудрявые волосы возвышались у него такой шапкой, которой позавидовала бы любая красавица. Правда, шевелюра была спутанная и засаленная, непонятного цвета, и я даже удивился — откуда вылезли-то такие неряхи?

Меру я пока смотреть не рисковал… И так еле очухался, а сейчас ещё раз приложат по мозгам за такую дерзость, и снова куковать в Чистилище? Нет уж, у меня и в мире живых пока дел полно.

И всё же, какой дурацкий приорат этот Бурый Приорат. Что ни звери, так одежда у них без отличительных признаков, даже не догадаешься, к какой стае принадлежат. Ну ладно, жрецы Зиккурата, все на один манер, ну а эти-то кто?

— Чего это у вас тут жрецы-то не поделили? — с усмешкой спросил лысый, — Ну я всякого насмотрелся, но чтоб перебили друг друга⁈ Им же в Зиккурате за такое головы снесут!

Я тоже осмотрелся. Послушник так и валяется со стрелой в груди, и первушник совсем рядом со мной. Второго нигде не видно, но его лошадь тут, рядом с другими.

— Та шлюшка, что в карете, вообще голая. Они ж даже не исчезли, только-только друг друга порешили, — сказал одноглазый.

— А сиськи ничего у неё, — буркнул кудрявый громила, — Жаль.

Мне снова прилетела оплеуха. Спасибо, конечно, мил зверь, благодаря тебе я быстрее очухиваюсь, но обещаю — за каждый удар ответишь вдвойне!

— У-у-у, взгляд-то какой! Сразу видно, зиккуратовская шваль! — меня тут же рванули вверх, и в живот мне прилетел кулак, — Первуха сраная, набрались ереси всякой! Я вас, первушьё, мигом научу старым законам!!!

Я едва не выплюнул все свои внутренности, упав и согнувшись в три погибели. Он задел мне солнечное сплетение, и несколько секунд я просто не мог вдохнуть… Вот дерьмо нулячье!!!

В глазах потемнело, и я даже не сразу ощутил, как меня снова поднимают.

— Слышь, Дыря, он нам так-то живой нужен. Какого хрена⁈

— А чего он так на меня посмотрел?

— Какая в жопу разница, как смотрел? Его воспитание — проблема того, кто его купит! А чтоб его купили, он живым должен быть!

— Да мы лошадей продадим, и то навару больше будет!

— Я тебя лучше продам, Дыря, и ещё в плюсе останусь.

— Пошёл ты, Хвост!

— Чего ты сказал⁈ — тут же послышалось невнятное хрипение, — Я тебе не первуха, ясно?

— Да ясно, ясно… — сипло ответил Дыря, которому явно прилетело.

Разговоры я слушал сквозь муть страданий, но тут мне прислонили к губам какое-то горлышко, и в рот плеснулось немного вонючего отвара. Лёгкие сразу пробились, и я с облегчением хапнул воздуха, чувствуя целительную волну, понёсшуюся по жилам и венам.

Теперь я, оказывается, валялся на плече громилы, который двигался по полю. Подняв голову, я увидел, что другие двое неспеша идут за нами, перешагивая колёса от кареты, и ведут за поводья лошадей.