Страница 7 из 18
Почему глупость сохраняется
В этой книге я собираюсь проследить как историю идеи, так и то, как она мутировала, чтобы выжить, несмотря на вполне разумную мысль, что, по крайней мере с эволюционной точки зрения, люди, если бы они действительно так сильно беспокоились о том, чтобы не быть глупыми, могли бы использовать свой интеллект, чтобы глупость стала исключающим признаком в отборе. Взлет и падение Джейд Гуди – показательный пример того, как мы спокойно осуждаем людей за их предполагаемую глупость и как сильно мы хотим, чтобы глупость оставалась частью нашей жизни и мы бы могли снова и снова воодушевленно презирать ее. Люди стремились не только поддерживать глупость, но и искоренять ее способами, в которых – как мы увидим далее – было куда больше жестокости, саморазрушения, самообмана и, следовательно, глупости, чем можно было предположить, особенно после холокоста.
Подобные попытки процветали в XX веке в рамках ошибочной, неразумной и жестокой социальной политики, которая существовала не только в нацистской Германии, но и в Соединенных Штатах, и которая, во имя искоренения глупости, разрушала жизни самых уязвимых слоев населения. И всё же, если опыт жизни в XXI веке что-то и показывает, так это то, что глупость жива и здорова, и в любой культурной войне или интеллектуальной схватке готова защищать свой престол от тех, кто умнее. Глупость ускользает от попыток истребить ее, о чем свидетельствуют названия двух фильмов – «Идиократия» Майка Джаджа 2006 года и «Эпоха глупости» Фанни Армстронг 2009 года, – не говоря уже о прибыльном потоке книг, анализирующих эту проблему, таких как «Психология глупости», «Парадокс глупости» и даже разочаровывающая своим названием «Маленькая книга глупых вопросов». Действительно, глупость – это не столько шрам на теле человечества, сколько возможность для бизнеса: отсюда и множество книг по самопомощи, призванных защитить читателей от этого опасного вируса, в частности «Как справляться с идиотами (и перестать быть одним из них)», «В окружении идиотов: четыре типа человеческого поведения (или Как понять тех, кого нельзя понять)» и, что наиболее полезно, «Почему ваша кошка считает вас идиотом»[21]. В этом смысле моя книга – это не столько блестящий и своевременный анализ главной патологии нашего времени (хотя, если вы напишете это в рецензиях, я буду весьма признателен), сколько ключ к моему плану выхода на пенсию.
В книге задаются следующие вопросы: если тесты на IQ измеряют интеллект, измеряют ли они также глупость, и если нет, то почему? Могут ли животные быть глупыми или это исключительно человеческое качество? Почему у нацистских лидеров, судимых на Нюрнбергском процессе, был такой высокий IQ? Кто связал IQ с расой и как? Почему в Великобритании так много темнокожих мальчиков и девочек, которые были признаны отстающими в учебе и отправлены в специальные школы? И каковы последствия этого для них и для общества? Существуют ли другие виды интеллекта, помимо измеряемого тестами на IQ? Если действительно существует эмоциональный интеллект, есть ли также эмоциональная глупость, и если да, то как она выглядит? Были ли столь часто высмеиваемые неандертальцы действительно настолько глупыми или они стали всего лишь проекцией страха человечества перед собственной глупостью? Если мы такие умные, почему мы долго придавали значение евгенике и френологии? Ценна ли глупость? Имеет ли глупость функциональную ценность для популистов эпохи постправды? Глуп ли искусственный интеллект? Может ли и должна ли генная инженерия устранить глупость? Или же глупость слишком ценна, чтобы ее истреблять? Был ли Шопенгауэр прав, утверждая, что глупость всегда будет и должна быть неотъемлемой частью человеческой жизни?
Но прежде чем ответить на эти вопросы, необходимо определить термины. Глупость – это не невежество, не бестолковость и не безумие. Каждое из этих понятий отличается от другого в важных аспектах. Я постараюсь объяснить эти различия в первой главе.