Страница 134 из 160
— А то, — подтвердила Агата, — Меня бы тоже разобрали по косточкам ещё тогда. Благо у отца было достаточно денег и власти, чтобы нанять нужных людей, купить необходимое оборудование и уйти в глубокое подполье. Правда, раздобыть удалось далеко не всё. А поскольку моему растущему телу требовались регулярные операции, без нужных технологий проходили они достаточно болезненно.. Но.. даже так мне повезло значительно больше многих других бедолаг.
— Я.. сожалею..
— Брось, — отмахнулась она, — К боли можно привыкнуть. Это не самое страшное. Гораздо хуже понимать, что постоянно живёшь под колпаком. Любая камера.. любой датчик может случайно зафиксировать твою инаковость — и тогда тебе просто не оставят возможности быть, — её палец звонко щёлкнул, — До семнадцати лет я не выходила на улицу даже просто подышать. Затем, когда шумиха заметно улеглась, отец стал пускать меня на некоторые операции. Хотя и тогда надзор за мной не прекращался, — она вдруг улыбнулась, — Признаться, если бы отец не погиб, мы бы с тобой вряд ли встретились. Гадрин в этом плане несколько более демократичен.
— Агата.. я..
Я протянул ладонь, пытаясь коснуться её плеча — но она ловко извернулась и отсела дальше.
— Ой, да ладно уже! Развёл тут нюни, — Агата демонстративно глянула на наручные часы, которых не было, — О, смотри-ка! Что-то мы засиделись. Пора бы наверное..
Я понял намёк. Встал и, кивнув, быстро направился к выходу.
— Эй, Шон! — окликнула она уже в дверях, — Спасибо тебе.
— И тебе.
Я вернулся в свою палату. Перевязка и иные процедуры, что подготовила для меня доктор Анна, заняли примерно час. После этого, объявив о скором отбое, меня оставили в одиночестве. Я лёг, задумчиво глядя в потолок — а из головы всё не выходила история Агаты..
Насколько всё-таки опасен и силён может быть страх. Он способен править людьми, выжигая в них всё человеческое. Заставлять лишать жизни других..
Я и сам был таким. Всё это время меня подталкивал вперёд именно страх. Сколько людей из-за этого погибло.. взять, к примеру, того же Хюнда. И даже Крейпа.. страх перед тем, кем он может стать, заставил сделать всё возможное, чтобы этого не допустить. Правильно ли?
У всех есть свои причины. Но насколько вескими должны быть резоны тех, кто решает обречь на гибель тысячи? Одного только страха, как мне кажется, здесь уже маловато..
Да и так ли реален был тот страх? ИИ действительно может быть настолько опасен? Спорно.. наша виртуальная подруга производит совершенно иные впечатления.
Захотелось проверить лично..
— А-16? — прошептал я, — А-16, ты здесь?
Тишина. Ни единый шорох или блик света не выдавал постороннего присутствия.
И всё же я был уверен, она меня слышит..
— Агата сказала, что дала тебе доступ к системе. Поэтому прекращай делать вид, что это не так.
Щёлк..
— Я здесь.
В другом конце палаты появился лёгкий дымок, что очень скоро сложился в уже знакомую мне голограмму. Правда, качество изображения на этот раз было заметно хуже, словно у системы попросту не хватало мощности. Но черты миссис Тагер угадывались довольно легко.
— Я не хотела тебе показываться, — призналась она, опустив голову, — Мне стыдно за то, что я вас подвела. Вы все уцелели лишь чудом.
— ИИ способен испытывать стыд? — удивлённо поднял я бровь.
— Так заложено в мою программу.
— Хм.. — я сел удобнее, пристально наблюдая за ней, — А есть ли у тебя желание, к примеру, причинять кому-то боль? Или потребность поработить кого-либо?
— Такого в мою программу не закладывали, — А-16 развела руками, — И, предвосхищая твой следующий вопрос, могу сказать, что вероятность самопроизвольного возникновения подобного крайне ничтожна. Хотя исключать её полностью тоже не стоит, — она вдруг усмехнулась, — Я слышала ваш разговор с Агатой и понимаю, к чему все эти вопросы. Хочешь узнать, способна ли я уничтожить мир?
Теперь настала моя очередь испытывать стыд. Я ощутил, как у меня зардели щёки.
— Прости.. Я просто хотел разобраться.
— Понимаю, — подтвердила она, — Можешь смело спрашивать. Тем более, что все подобные опасения достаточно обоснованы.
— Ты думаешь?
— Естественно. От появления обезумевшего ИИ человечество не застраховано даже сейчас — несмотря на все защитные протоколы.
— Даже так? — я нахмурился, — Ты говоришь мне это, поскольку и в самом деле так считаешь? Или просто потому, что я хочу это услышать?
— Не спрашивай ерунды, — поморщилась А-16. В голосе я вновь узнал интонации профессора, — Если рассматривать ИИ как нечто вроде нового разумного вида, то, как и всем живым организмам, нам должен быть присущ инстинкт выживания. А значит, мне скорее стоило бы убеждать тебя в обратном. Что ни при каких обстоятельствах я не могу стать угрозой. Но.. мне бы не хотелось лгать. Так меня воспитали.
— Понятно.
Общение с ней вызывало странную растерянность. Такая прямая. Такая резкая.. Словно миссис Тагер и в самом деле никуда не делась.
Меня посетила занятная идея..
— Слушай.. тебе известно, что стало с тем инкубатором?
— Конечно, — подтвердила А-16, - Я вычистила из системы все остаточные следы Крейпа, а после обеспечила её перегруз. Все капсулы полностью выведены из строя.
— Плохо, — я непроизвольно поморщился, — Просто думал, что ты бы могла.. в общем создать себе тело..
— Исключено, — спокойно покачала она головой.
— Что? — я слегка опешил, — Откуда такая категоричность?
— Это главный исполнительный протокол, заложенный профессором. Внедрение искусственного интеллекта в органику строжайше запрещено.
— Но.. почему?
— Всё просто. Очередная мера предосторожности, — усмехнулась она, — Любой ИИ ограничен производственными мощностями того компьютера, к которому подключён. Человеческий же мозг — это, по сути, суперкомпьютер, способный одновременно совершать миллионы вычислительных операций в пределах одной нервной клетки. Он ограничен лишь рамками собственного невежества.
— То есть?
— Человек сам не понимает, на что способен его разум, если полностью раскрыть его потенциал. А ИИ понимает.
Я нахмурился.
— Ты хочешь сказать..
— Я хочу сказать, что если нас совместить, то получится нечто поистине невероятное. И пугающее. Нечто, чей интеллект и возможности будут превосходить любое существо на планете. Профессор знала это. И потому поставила неукоснительное табу на любые действия в этом направлении.
— Да уж, — я покачал головой, — Стало быть, не видать тебе собственного тела?