Страница 69 из 73
Губитель. Обошёл новичка по кругу, куснул воздух над его макушкой и потерял интерес: проклятий на пленнике не нашлось, поживиться нечем. Бульк одним глазом посмотрел на него и пробурчал что-то на кельдарском, по интонации похожее на соболезнования.
— Добро пожаловать, коллега, — ухмыльнулся Корвен во весь призрачный рот. — Выходных не обещаю, зато начальство с чувством юмора.
О, а Корвен, я смотрю, осваивается… Берёт контроль над своими чувствами, начинает активнее использовать тактику подхалимства. Видимо, понял, что прошлого духа я отпустил, и теперь надеется, что так же я поступлю и с ним. Ну, пусть так думает.
Терон их не слушал. Он пытался осознать своё положение. Завис над собственным телом, разглядывая свёрнутую шею, тянулся к ней полупрозрачной рукой и никак не мог уложить очевидное в голове.
— Объясняю один раз, — присел я рядом на корточки. — Обратной дороги нет. Твоя душа выдернута из общего потока и приписана к
Реликварию
. Совсем скоро тебя начнёт ломать: тяга туда, куда уходят все, у мёртвых посильнее любой жажды. Хочешь однажды получить свободу — работай на меня. Хочешь упрямиться — пожалуйста. Просто проведёшь в темноте и взаперти всю следующую вечность.
Что-то этот новичок вообще хлюпиком оказался… Сломался меньше чем за минуту. Сперва душу затрясло, затем пошли обвинения, проклятья, просьбы и так далее. Все стадии с конечным просветлением за пару минут.
Признания хлынули потоком. Рассказал про подорванные обозы с ранеными на южном тракте, про отраву в колодце рыбацкой деревни, про сожжённый постоялый двор вместе с постояльцами. Он захлёбывался перечислением собственных гнусностей и под конец выдавил главное:
— Простите меня… Умоляю, простите…
Я пожал плечами:
— Бог простит.
Три призрака дружно повернули головы к Алисе. Терон проследил за их взглядами, сообразил, кто рядом сидит, и рухнул на колени, молитвенно вытягивая руки.
— Не-а, — покачала Алиса пальцем. — Даже не думай.
Я поднял духа за шкирку и легонько встряхнул, возвращая к рабочему настрою.
— Давай по новой. Кто такой, с каким заданием прибыл, что планировал делать. Имена, адреса, пароли, явки…
— Я всё скажу… Пожалуйста, простите…
Я разложил походный стул, не рискуя согнать Алису с её деревянного «трона», и уселся поудобнее.
— Ну, начинай петь, птичка. Время у нас ограничено, так что давай без всякой херни о том, как тебе тяжело жилось, а потом пришёл хитрый дядя, заманил тебя за угол, надругался и заставил вступить в Лигу.
— Откуда вы…
Я вытаращил глаза:
— Ну надо же… Вы, лиговцы, ещё омерзительнее, чем я думал.
Пел он до самого рассвета в щелях сарая. Разъездной снабженец диверсионного направления, три года на приграничье. Возил взрывчатку, расплачивался с носильщиками, размечал закладки у складов и казарм. Своего магистра знал только по печати на письмах: у Лиги с именами строго. Зато сообщника в Орлеце сдал с потрохами. Тот оказался внедрён в «Меморию» полгода назад, стоит в дозоре, прикрывает контрабанду и должен заносить подарки прямо внутрь гарнизона. Сверх того, нашлась пара адресов в предгорных городах с сообщниками из числа местных. Кто только не согласится за звонкую монету на какую-нибудь гнусность…
Список вышел внушительный. Среди них выделили пятерых, причастных к различным инцидентам в последние полгода. Затем мы двинулись за товаром.
В пяти километрах от перекрёстка была одинокая скала за высоченным колючим кустом, что охранял вход от всяких зевак получше сторожевого пса. В самой пещере не было ничего, если не знать, где тайник запрятан. Его Терон сам подбирал, расширял и маскировал.
Мелкая нора под каменным козырьком пряталась за плитой, присыпанной щебнем, и без подсказки найти её мог бы лишь очень пытливый и скучающий ум. Внутри нычки рядком стояли шесть бочек гремлинского пороха, а к ним прилагались пять мешков кованых гвоздей и прочей стальной мелочёвки. Я забрал всё это добро и вышел, недовольно комментируя увиденное…
— Совсем Лига охренела… Теракты в защитных гарнизонах собрались устраивать… — пробурчал я.
Понятно, чего эти сраные горы никто зачистить не может. Какая тут зачистка, когда диверсии выкашивают бойцов не хуже гарпий? Надо чистку устраивать по всем предгорным городам. Тем более я теперь знаю, где и кого искать… А ещё лучше — привлечь к этому «Меморию». Для них ведь эти проклятые гвозди с порохом в придачу и готовились. Шрапнель, мать её…
Радует лишь то, что этому подарку Вася обрадуется. Да и Граф тоже. Продать бочки Архонтам можно влёт. По цене каждая точно уйдёт за пару сотен талантов.
Остаток дня съела дорога. Ветер работал против нас, так что я выжимал из «Воспарения» всё, что позволяла мана, и поглядывал на растущую впереди зубчатую полосу. Гарпиевы горы поднимались над горизонтом тёмной стеной, и с каждым часом становилось понятнее, почему эту аномальную зону до сих пор не закрыли силами обычных гарнизонов.
«Красиво тут,
— разглядывала Алиса закатные вершины моими глазами. —
Если забыть, что местные красоты питаются путниками».
«Сегодня питаются, а завтра уже подавятся. Мы наведём здесь порядок»
, — уверенно заявил я.
К вечеру нового дня мы добрались до города. Орлец дышал подготовкой к войне. Стены высокие, широкие, много укрытий от атак с высоты. На башнях расчехлённые баллисты глядели в небо, у складов маячили парные караулы, а клановые гербы «Мемории» висели на каждом втором здании.
Садиться у ворот и светить лицом я не стал. Городу хватит моего визита и без парадной части, а «Мемории» полезно будет однажды узнать, что по их образцовому гарнизону всю ночь гулял посторонний.
Терон послушно вытек из тени и указал на северную стену. Дозорный в клановой экипировке стоял между зубцами и добросовестно изображал бдительность.
«Глава „Мемории“ в городе?»
— уточнил я у Алисы, ушедшей по собственной инициативе в разведку.
«Не знаю, но на ужин у офицеров сегодня рагу из птицы…»
«Алиса, это не та разведка, на которую я рассчитывал…»
«Да, да… Сейчас, минуту подожди».
Я подождал и услышал разочаровывающее:
«Нет его здесь».
Вот блин… Ладно, узнаем у местных подробности.