Страница 47 из 73
— Мы подобны пыли, когда речь заходит о её планах и её войне… — Отец, наконец, убрал ладонь с лица и выпрямился. — Но иногда, оказывается, даже пыль бывает полезна. И раз уж Система надумала провернуть всё это, значит, у неё есть план.
— Стоп… Выходит, точки Срыва… это украденные у Системы знания? — наморщила лоб Герда. — И возможность делать подобные вещи изначально принадлежала ей?
— Выходит, что так. Я же говорю: эта война Системы с демонами и другими фракциями, о которых мы даже не подозреваем, всё больше похожа на гражданскую.
— В любом случае всё происходящее не складывается с одной простой истиной. — Граф выронил свою учётную книгу, и та громко ударилась о пол, напомнив мне, каким неуклюжим он был когда-то. — Да твою же… Руки трясутся…
— Так о чём ты? — уточнил я.
— Да о том, что для открытия точки Срыва, кто бы её ни захотел открыть, нужны миллионные жертвы, что станут маяком для монстров! Мы только что это в документах Лиги читали, ты рассказывал, и бог знает кто ещё это подтверждал.
— Да я и подтверждала, — отогнала Алиса муху и прикончила вторую половинку своей жертвы.
— Вот! И ещё большой вопрос, кто успеет первым увидеть этот маяк и открыть пространственный разлом или как его там называют. Вместо стабильной связи с Землёй может оказаться стабильная связь с демоническим планом, полным тварей, — добавил Граф.
— Никто не хочет вести войну с миллионами жертв… — пробасил Брячедум. — Такая война на руку нашим врагам.
— Дир приходил сюда с армией нужного размера, — негромко вставил Имирэн. — Разжечь ненависть не так уж и сложно. Только перед их приходом исполнителей Лиги с нашей стороны вычистили. Со стороны Дира — лиговцы, видимо, не рискнули. А быть может, он и сам вёл кампанию по их уничтожению… Мы не знаем наверняка.
— Так и что мы имеем в итоге? — поднял Вася руку, привлекая внимание. — Портал нужен всем, но цена за его открытие такая, что люди её ни за что не потянут? Сгубить огромную часть живой силы Домена мы не можем себе позволить ни при каких обстоятельствах…
— Возможно, есть и другие варианты, о которых мы не знаем. — Я помолчал, собирая разбегающиеся мысли в кучу. — Меня в этой истории смущает и мучает один момент…
— Ну, чего мнёшься? — не выдержала Алиса. — Говори уже и есть пойдём! Эти пирожки только аппетит разожгли во мне.
— Лига уничтожалась несколько раз. Никто даже не знает, сколько точно. Они знают всё о тюрьме и ключах. Они устраивают войны и Срывы, их стирают с лица мира, проходит несколько сотен лет, и они появляются вновь. Выползают из ниоткуда, как тараканы… Может ли быть, что Лига изначально была тюремщиком и хранила эти ключи? И что возрождает её сама Система, миссиями выдавая знания и устраивая поиски артефактов? Тогда, выходит, это она манипулирует Срывами и контролирует их…
— Нет. Бред какой-то, — поморщился Мэд.
— Тебе бы передохнуть, — дотянулась ладонью Алиса до моего лба.
— Зачем ей саму себя… — Герда хлопнула ладонью по столу. — Так, стоп! Я вообще запуталась. Если Система сама возрождает Лигу и сама устраивает Срывы, мешая самой себе… Я, конечно, понимаю, куда нам всем до её суждений, логики и планов, но это выглядит слишком странно. И слишком фантастично даже для неё.
— Он прав. Всё так и есть, — проговорил Аттид это в общий шум, едва слышно, но все мы резко повернули головы в его сторону.
Тот выдержал наше молчание, не дрогнув, через силу улыбнулся, но не смог долго выдерживать этот дрянной спектакль.
— Давай подробности, если уж тебе что-то известно! — потребовал я от него.
— В это трудно поверить, но, как говорилось в одном древнем писании времён Первых богов, единственный шанс управлять хаосом — это стать его создателем. Лишь тогда ты будешь знать, что планируют те, кто идёт по пути разрушения и безумия. Для вас это прозвучит дико, но послушайте меня… Знаете, кто скрывается за цифрами основателей Лиги?
— Избранные, воссоздавшие её? — предположил я.
— Со второго номера и до конца, так оно и есть. Хоть десять их будет, хоть тысяча… Каждый раз при создании Лиги эта цифра отличается. Но первый номер… Никто не знает, кто он и откуда. Ни того, как он выглядит, ни того, где его искать. Он сам приходит, всегда в разных образах. А сила его столь велика, что даже Королева Боли выказывала ему своё уважение. Или ей… Этого тоже никто не знает. Я был божественным духом, но рядом с ним мне становилось трудно дышать. И Лигу я покинул с его молчаливого согласия…
Догадка кольнула мой разум, и самому стало мало кислорода от осознания того, на что он намекает.
— По-твоему, Первый… это альтер-эго Системы? Или сама Система? Ты это хочешь сказать?
— Может, да. Может, нет… Но он или она точно с ней связаны.
— А не страшно такими откровениями делиться? — прищурилась Маша на змея.
— Я умру меньше чем через два года. И без возможности переродиться… Если только не отыщу способ спастись, — повёл Аттид могучим плечом так буднично, что смысл до присутствующих дошёл с запозданием. — Я уже должен был умереть. Живу взаймы, с молчаливого согласия Первого и принявшей меня в услужение Королевы Боли.
«Знаешь, а ведь Система и сама собирается открыть тюрьму,
— потянулся я к Алисе по ментальной связи. —
Только тогда, когда сама этого пожелает, а не когда это будет выгодно Лиге. Вспомни разговор у Королевы: судьбу отца демонов она давно определила и ждёт подходящего момента. Вряд ли она сама управляет Лигой. Скорее какая-то её часть под влиянием вируса. Или переданная под контроль отдельной программы…»
«У меня голова сейчас лопнет,
— пожаловалась пушистая. —
Если всё это правда, она должна будет хоть как-то отреагировать. Но я пока ничего не вижу…»
«Если мы чего-то не видим, это ещё не значит, что ничего не происходит…»
Народ вокруг переваривал услышанное. Отец вполголоса заговорил о чём-то с Бородачёвым, Алиса возвращала себе душевное равновесие через пирожки. И тут внутри меня противно заныло, безо всякого повода.
— Бряч, — окликнул я гнома. — А что там с моими доспехами?
— А что им сделается? Всё по плану идёт, не торопи мастера! Этот шедевр должен быть закалён временем и достаточным уровнем мастерства. Даже Вулкар к их созданию лапу прикладывает.
— Они нужны мне как можно скорее. У меня очень… очень плохое предчувствие.