Страница 45 из 73
Глава 13
Конверт отец вскрывать при всех не стал. Сперва увёл Телемаха под навес, где на столе так и лежала разложенная мной пачка лиговских бумаг. Пары минут пояснений и первых страниц Архонту хватило, и дежурная улыбка сползла с его лица.
Передо мной впервые предстал Телемах без маски радушного хозяина города. Он попросил отдать документы ему, на что отец лишь подвинул всю пачку ближе. У Совета и возможностей больше, и голова у него не одна.
Задерживаться Архонт после такого не пожелал. Наскоро попрощался, пообещав сегодня же поднять на уши Болдура и весь Совет, и спешно покинул поместье со своими гвардейцами.
Семейный разговор Игсов прошёл без меня, но через закрытую дверь. Вирзу вместе с цепью определили в пристройку под охрану дружины, а Зиркс уселся снаружи, наотрез отказавшись уходить. Я сказал ему не делать глупостей. И если хочет поболтать, услышать новости родного королевства, то пусть, но через дверь. И настоял, что всему услышанному верить нельзя. Вряд ли хотя бы половина сказанного Вирзой будет хоть сколько-то соотноситься с реальностью, что я увидел своими глазами. И, надеюсь, Зиркс тоже сможет увидеть.
Ратмир выделил механику кружку с напитком покрепче, чтобы не так тяжело было узнавать печальные вести о своей родне. Хотя Зиркс и не особо показывал тоску по Игсам и любовь к ним. Но кто знает, что внутри него перевернётся от этой встречи…
Остальных отец позвал в гостиную. Столы под нашу ораву пришлось сдвигать. Лиза принесла два кувшина компота и блюдо с пирожками.
Алиса мгновенно заняла стратегическую позицию между блюдом и остальным человечеством, а Брячедум отхлебнул компота, скривился и молча исправил напиток половиной бутыли собственной настойки. Дальше гном довольно жмурился и попивал получившийся коктейль. Гости с Земли устроились сбоку, и чувствовалось, что мягкие кресла для них сейчас более дикая экзотика, чем варги и гоблины во дворе.
Отец сел во главе стола и вскрыл конверт. Внутри оказалась фотография Леи на фоне каких-то руин со штурмовой винтовкой в руках, а под ней — несколько листов. Отец читал долго, на его лице играли желваки, морщился нос, хмурились брови… Костяшки его пальцев на подлокотнике белели всё сильнее. Дочитав, он молча протянул листы мне и откинулся в кресле, прикрывая глаза ладонью.
Ну, раз батю проняло, содержимое явно стоящее. Я развернул письмо. Тот же размашистый подчерк, ни капли за столько лет не изменился…
«Здравствуй, пап. Привет, братец. Если вы это читаете, значит, майор добрался и не потерял конверт по дороге. Начну с главного: все мои надежды и мечты о том, что люди за восемь лет поумнели, пошли прахом».
Многообещающее начало… Я мысленно поставил на то, что дальше будет хуже, и не прогадал.
«…Переместилась я удачно, в родные края. Вышла на своих кураторов из разведки. Вела себя образцово: терпеливо отвечала на расспросы и согласилась пройти все положенные проверки. Итогом моей сознательности стала неделя взаперти, в подземной лаборатории. Мои предупреждения о том, что вторжения монстров могут начаться в любой момент, наверх доложили. Особого впечатления они там не произвели».
Ага. Сильнейший боец планеты сидит в бетонной коробке и ждёт, пока комиссия согласует протокол о конце света. Это, кстати, было ожидаемо…
«…За эту неделю меня нашла Фрея. Удивительная женщина, конечно… Богиня тоже солидная, чувство юмора у неё кровавенькое, специфическое… Но мы заключили контракт. Моё тело стало вместилищем для неё, и теперь меня можно считать классическим аватаром. Помня, как ты, Лёш, работал с Алисой, я с ней тоже договорилась и смогла выяснить, что происходит на воле. Оказалось всё крайне мерзко… Наверху подписали приказ развернуть программу испытаний, расписанную больше чем на полгода. Цели у программы замечательные: выяснить степень риска и угрозы от такой „возвращенки“, как я, и понять, являюсь ли я вообще человеком. Отдельным пунктом идёт вопрос, как таких, как я, убивать. Ни слова о том, о чём я предупреждала. Роль подопытной морской свинки, представляете? Это всё, что мне смогли предложить после всего, что мы сделали для них».
Пальцы сами сжались, и лист жалобно хрустнул. Спокойно… Дальше…
«…Для меня это стало последней каплей. На следующее утро, сидя в зоне испытаний, я предупредила всех: содержимое приказа мне прекрасно известно. Объяснила, что расстроена. Сильнейший человек планеты, надежда Земли в грядущей войне ценится большими шишками на одном уровне с лабораторной крысой. И раз времени нет, а на кону судьба мира, я принимаю на себя полномочия защитницы Земли. Все, кто встанет у меня на пути и отвергнет мои добрые намерения, будут уничтожены».
Добрые намерения… У неё даже ультиматум звучит заботливо, с материнской теплотой в каждой букве.
«…Исследовательская база после этого перестала существовать. Фрея поделилась со мной силой, и этой божественной мощи хватило, чтобы сковать первый костяк верных последователей. Майор Бородачёв и его отряд — среди них. Сейчас я веду прямое противостояние со спецслужбами. Они до дрожи боятся широкой огласки: сильный 'суперчеловек со сверхспособностями» ломает им всю картину управляемого мира — О УЖАС!
Планы на ближайшее время простые. Сначала навещу президента страны и уничтожу кое-кого из упрямцев в разведке и Генеральном штабе. После загляну на какое-нибудь сборище вроде Ассамблеи ООН. Или пройдусь по кабинетам глав сильнейших государств, смотреть буду по обстановке. Надеюсь, у меня хватит времени подготовиться… По моим прикидкам вторжение должно было начаться ещё месяц назад, но… Либо мы его не заметили, либо Система укрепила незримый щит над Землёй.
p.s. Фрея говорит, что ты очень наглый человек, и не верит, что мы брат и сестра.
p.p.s. Фрея ещё кое-что интересное сказала… Когда начнётся вторжение, если мы с ней сумеем отбиться хотя бы от первой волны и уничтожить самых сильных тварей, она сможет нарастить энергию, набрать артефактов и пробить пространственный тоннель в Мир Избранных. В старые времена такое уже проделывали. Это и есть Срыв, которым пользуются враги Системы! Представь, что получат Земля и Мир Избранных, если это случится. Скучаю по вам и люблю вас. Ваша Лея'.
Я дочитал и аккуратно вернул листы отцу. Перед глазами сама собой нарисовалась картина: сестра на трибуне ООН, за её спиной парит богиня, а в первом ряду седые представители со всего мира молятся и пытаются позвать бесполезных против сестры защитников.