Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 73

Глава 4

Владения кристаллитов остались за спиной, а богатства их земли — в моём пространственном колечке. Граф будет доволен. А уж как Джованни обрадуется всем новостям!..

К вечеру мы вышли на кромку степи, покинув холмы и леса. Впереди трава по пояс, редкие рощицы в низинах и ни единого кристалла, как и змей под ногами. После двух зон Срыва обычная зелень радовала до неприличия.

Я оглянулся на мёртвый лес и мысленно пожелал тамошнему рою скорейшего восстановления поголовья. Если мне придётся зарабатывать деньги на жизнь, то буду сюда приходить по возможности. Это место выглядит невероятно перспективным.

Мы поднялись в небо незадолго до заката и летели почти всю ночь. Первую ночёвку устроили на вершине одинокого холма рядом с рекой. Да и то сделали это больше из-за необходимости хорошенько перекусить и раздобыть свежего мяса, что мы и сделали, отправившись на охоту. Конечно, при такой разнице в силах и наличии столь чудовищных для простого мира способностей это тяжело назвать благородной охотой… Скорее просто естественным природным процессом. Круговоротом жизни и смерти. Зато у муравьёв на земле и воронья в небе будет пир.

Немного помедитировал, заменив полноценный сон этой подделкой, и рванул дальше. Часто так делать не удастся, так что всё равно придётся рано или поздно лечь спать… А на голой земле особо не выспишься. А походные вещички я с собой не брал… Я же не думал, что меня на другой конец континента забросит.

Внизу поплыли долины и русла пересохших рек. Аттида в полёте всё ещё пошатывало, но за минувшие дни он приноровился и уже перестал вычерчивать в небе пьяные восьмёрки. И я летел на умеренной скорости, чтобы он поспевал.

К полудню мы пролетели уже над четвёртым стойбищем кочевников. Шатры из шкур и дымы костров. В загонах топталась горбатая лохматая скотина непонятной мне породы.

Попытки высмотреть, как выглядят кочевники, ни к чему не привели. Пришлось бы спускаться ниже, догонять их и убеждать, что я не верблюд, не враг, а крайне приятная в общении личность. На всё это нужно было время, а я его и так в лесу с кристаллитами потратил изрядно.

Огры впервые встретились лишь на третий день полёта над, казалось бы, бесконечными степями. Полтора десятка серых громил брели вдоль оврага, волоча за собой дубины размером с хорошее бревно. Сразу вспомнил старого знакомого, что свёл нас с Машей. Интересно, как он, где он… Что с ним и его спутниками?

Эти огры были ну прямо-таки эталоном дружелюбия… Заметив нас, вся компания взревела и рванула следом, да только быстро выдохлась и отстала. Хоть у меня и были вплавленные в тело особенности, связанные с ограми, за своего они меня явно не приняли.

— Упорные ребята, — оценил Аттид, оглядываясь на брошенную погоню.

— Но глуповатые. Живут племенами и инстинктами.

Мы летели дальше… Места громадные, интересные, но, чтобы их изучить, здесь нужно полноценную исследовательскую экспедицию проводить. Видел я и руины какие-то, и огромные города-таборы кочевников. Местность иногда сильно отличалась от окружающих степей. Как будто кто-то выдрал кусок чужой земли и вставил посреди бескрайнего поля.

На четвёртый день под нами появилось высохшее русло. Широкое, с растрескавшейся землёй. Посреди него белел костяк твари, что при жизни явно была размером с добрую крепостную башню. Рёбра торчали из глины дугами в два моих роста, и между ними кочевники устроили загон для скотины. Практичный народ, уважаю.

Были бы кости чёрные, я бы уверенно заявил, что знаю, откуда они тут взялись. Но эти были желтоватыми, мелковатыми и совершенно точно никак не относились к гигантам, что уничтожили цивилизацию кельдаров.

На пятый день пути, ближе к полудню, ветер принёс запах большого стада. Шерсть и навоз — такой букет ни с чем не перепутаешь. Я сбавил скорость, присмотрелся к равнине и обнаружил вопиющее несоответствие. Пахло стадом, а внизу расстилалась пустая степь с озерцом в низине, где не наблюдалось даже суслика. Зато потоки маны в той стороне вели себя весьма подозрительно. Они огибали приличный кусок берега по дуге, обтекая невидимую преграду.

— Аттид, там кто-то очень большой притворяется, что его нет, — указал я проводнику на озеро.

— Дваэры, уважаемый. — Проводник сбавил ход, на всякий случай отставая. — Их маскировка. Предлагаю обогнуть: чужаков они не жалуют.

— Зато они старше всех в этой степи, а у меня как раз накопились вопросы по древней истории. Грех не пообщаться.

По словам Аттида, дваэры жили очень долго. Настолько долго, что, вполне возможно, прадед какого-нибудь местного старца своими глазами видел раскол мира избранных и ссылку Первых после страшной войны, о чём даже Алиса ничего не знает, кроме слухов. С кем Система воевала, что ей понадобились такие воины и такая армия — вопрос, на который мало кто может дать ответ. А ещё они наверняка должны знать и помнить о более свежей войне гигантов с кельдарами. В общем, попробуем найти общий язык с дваэрами.

Их предвидение подсказало о моём приближении заранее. Маскировочный купол лопнул, когда до берега оставалось километра полтора. Хозяева попросту перебросили силы с маскировки, которая явно провалилась, на более важное дело — сборы.

Мне трудно было понять, паникуют они или нет, но они явно торопились. Пытались собрать лагерь и сбежать. Хотя куда тут убежишь? Вокруг же поле…

На ещё недавно пустом берегу проявилась стоянка. Вдоль воды темнели присыпанные дёрном землянки, каждая размером с приличный амбар. Между ними стояли навесы на толстых жердях. И всё это пространство ходило ходуном от активных мохнатых здоровяков.

Мамонтоподобные выдёргивали жерди и затягивали хоботом ремни на тюках; скатанные полотнища навесов взлетали на широкие спины. Хобот у них оказался вообще универсальным рабочим инструментом. Он заканчивался пучком длинных гибких отростков, и те были даже более ловкими, чем обычные человеческие пальцы. Один молодой мамонт с навесом на загривке припустил к центру стоянки, растерял половину поклажи и под неслышную мне ругань старших кинулся подбирать.

Нет, эти давно уж не дикие звери. Спины укрывали попоны из плотной шерстяной ткани с вышитым узором; у самок бивни и хобот украшены цветными повязками с костяными бусинами.