Страница 97 из 157
Через пару секунд Светлана изучала карту с смуглой, чуть полноватой девушкой с красной точкой на лбу.
— Синдху Чаттерджи. Умерла от рака двадцать семь лет назад. Из касты вайшьи.
Гуго внимательно выслушал и задал один единственный вопрос:
— Она воин?
— Нет, каста вайшьи — это торговцы.
— Пока у нас нет своего замка, она будет нас только отягощать.
Светлана, вспомнив «подземный замок» Иванова, только вздохнула и отложила карту с индианкой в сторону.
Второй ход принёс трёхлетнего ребёнка.
— Хуа Чен, умер от черепно‑мозговой травмы. Хм, полторы тысячи лет назад.
Убрав карту с ребёнком, уже ни на что не надеясь, потратила последние эрги на ход.
— Арчер Кофер, псевдоним Харт, — начала читать характеристики нового миньона Светлана. — Двадцать шесть лет, погиб от остановки сердца. Паранорм десятой ступени. Сила управления гравитационными векторами.
— Моя королева, он очень силён, такой человек вам бы пригодился, — тихо произнёс Гуго.
Свиридова усмехнулась:
— А ещё он массовый убийца, насильник и садист.
Рыцарь равнодушно пожал плечами, а Светлана вдруг подумала, что её первый миньон, по сути, тоже идеально подходит под описание Харта.
«Тоже убийца, скорее всего, имеет на своём счету пару‑тройку крестьянок, у которых забыл спросить согласие, ну и наверняка отметился и в пытках».
Конечно, задавать вопросов своему рыцарю Светлана не стала — уж очень ей не хотелось знать наверняка.
«Чёрт с ним, пусть будет ещё один маньяк».
Через секунду посреди комнаты стоял крепкий мужчина в потёртых джинсах, клетчатой рубахе и остроносых туфлях. Как и все миньоны до него, он на пару секунд был дезориентирован от подгружаемой прямо в мозг информации, но быстро пришёл в себя.
Глаза цвета стали метнулись сначала на Гуго, а потом на Светлану. Тонкие губы сложились в жёсткую усмешку.
— Кажется, я стал чьей‑то собственностью.
Лёгкий акцент выдавал, что русский язык для Арчера не родной.
Без прелюдий и раскачки Светлана начала твёрдым голосом вбивать в голову Харта директивы:
— Запрещаю прямо или косвенно причинять вред мне, моей семье и Гуго. Гуго — старший, слушаешься его приказов как моих. Твоя главная задача — защищать меня, мою семью и моих людей. Тебе ясно⁈
— Да, мне ясно, — последние слова Харт из себя буквально выдавил; при этом в его взгляде на Свиридову не было ничего, кроме ненависти и какой‑то безумной злобы.
— Гуго, купи для Харта одежду по сезону, — рыцарь молча встал, бросил на паранорма предостерегающий взгляд и вышел.
— Не смотри на меня и вообще выйди в другую комнату!
Светлана поёжилась от взгляда Харта, который был одновременно ненавидящим и каким‑то похотливо‑липким.
«Б‑р‑р, ну и мерзость».
Достав телефон, Светлана вбила в поисковик имя Харта и узнала, что данный психопат в своё время был довольно широко известен в США, Канаде и Мексике. И, что удивительно, убил его никто иной, как всемирно известный целитель Лазарь.
«Надо же, как тесен мир паранормов, а я думала, что фигура такого масштаба вообще из России не выезжает. Хотя это же было больше двадцати лет назад».
По пути домой Светлана подробно выспрашивала, что Харт может, и была поражена его силой.
Первое, что удивило Свиридову, — это полёт: её новый миньон без дураков умел летать, правда, с рядом ограничений, но тем не менее.
Ещё одним его умением был гравитационный щит: Харт создавал вокруг себя что‑то вроде сферы, которая отклоняла в стороны всё, что двигалось к нему. Естественно, тоже с рядом ограничений, но застрелить готового к этому паранорма можно было только из пушки — любое ручное оружие было бесполезным.
Для атаки у Харта имелось несколько придуманных им приёмов. Первый — это изменение гравитации для отдельных предметов, которые начинали «падать» на атакуемого. Ещё один — это искажение вектора для самой цели или части её тела. Выглядело это так: человек или предмет вдруг начинал быстро лететь вверх или в сторону и либо разбивался о стены, либо, достигнув границы силы Харта (а это больше двадцати метров), со скоростью свободного падения возвращался на грешную землю. Если сила была применена на отдельную конечность или конечности (а Харт частенько проделывал такой трюк), то несчастный, словно муха в руках злого ребёнка, просто лишался их.
Были и более кровавые трюки: это когда меняли гравитационные векторы для всех органов разом — человек буквально взрывался, разлетаясь кровавым фаршем.
Обратный приём, наоборот, стремился «упаковать» тело в одну точку, что тоже было достаточно кроваво и мерзко.
Причём грубой мощи Харту хватало, чтобы скомкать легковой автомобиль, словно снежок.
«Если бы он не был психопатом, то можно сказать, что мне повезло», — мысленно вздохнула Светлана.
«Ладно, хватит прокрастинировать, пора домой — семья, наверное, уже заждалась».
В сопровождении молчаливого Гуго и мерзко улыбающегося, переодетого по погоде Харта Светлана покинула гостиницу и, сев в такси, поехала домой.
«Пожалуй, не буду показывать Харта семье, иначе Вольдемар Арчибальдович устроит очередной скандал. Пусть пока поживёт с Гуго».
Несмотря на хорошую погоду, родной двор был почему‑то пуст: ни вездесущей детворы на детской площадке, ни старух на лавках перед подъездами.
«А куда это все подевались⁈»
Гуго, сидевший рядом, и Харт на переднем сиденье с удивительной синхронностью насторожились.
— Что‑то не так, ваше величество, — тихо произнёс рыцарь, настороженно шаря глазами по окнам дома.
— Точняк, чую, валить отсюда надо, — проворчал Харт напряжённым голосом.
Таксист, пожилой кавказец покосился на Харта и хотел что‑то сказать, но, наткнувшись на его безумный взгляд, вздрогнул и промолчал.
Остановившись перед подъездом, Светлана пару секунд колебалась, но, вспомнив о детях, которых не видела уже несколько дней, и о непутёвом, но всё ещё любимом муже, решительно выбралась из машины.
Гуго легко опередил её; Харт, наоборот, выходил вальяжно, никуда не торопясь.
— Чего стоять, идёмте.
Они уже были в подъезде, как вдруг Гуго остановил Светлану, легко коснувшись её плеча:
— Ваше величество, позвоните дочери.
Свиридова обернулась к своему рыцарю: как обычно, на его лице не было ни одной эмоции.
— Я хотела им сделать сюрприз.
— Что‑то не по себе мне, — проворчал Харт.