Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 157

Повернув голову ко второму, что непонятно с какой целью дерзко смотрел мне в глаза, и надо сказать, злости в его чёрных зрачках хватало.

Я понимал его злобу на весь мир, вот только в его бедственном положении был не виноват, поэтому направленный на меня негатив не принимал. Несколько секунд мы играли в гляделки, пока я не покачал головой.

— К сожалению, вы нам не подходите.

Лицо мужчины побледнело, а руки, лежащие на столе, сжались в кулаки.

— Все жрёте, суки, и жрёте!

Задыхаясь от бешенства, прошипел мужчина.

— Да я вас, блядей, зубами грызть буду!

Слушать дальше оскорбления от взбесившегося мужика я не стал, из руки, прорезав перчатку, выскочило лезвие клинка и упёрлось в грудь вошедшего в раж соискателя.

Благодаря прицельному модулю, я смог точно рассчитать расстояние и не воткнуть лезвие ему в грудь.

— Владислав Андреевич, не нужно переходить границы, это может закончиться для вас очень печально.

Мужчина опомнился, и в его глазах плеснуло страхом.

С щелчком клинок исчез в перчатке.

— Убирайся!

Несмотря на влияние Гоголя, мне быстро надоело изображать из себя интеллигента в пятом поколении.

Мужчина схватил свою шапку со стола и чуть ли не бегом покинул заведение.

— Завтра в девять вас будут ждать по этому адресу, не опаздывайте.

Оставив листок с координатами испуганному Сергею Павловичу, мы поехали на следующую встречу.

— Альберт Владимирович.

Неожиданно обратился ко мне Гоголь.

— А какая ваша конечная цель?

— Простите, Николай Васильевич, не понял вопроса.

— Ну вот вы собираете людей, строите схроны, убежища, но что в итоге?

— Я же до всех доводил ситуацию в мире, разве не очевидно, чего я хочу?

— Нет, это я как раз понимаю, но глобально. Неужели мы, как крысы, будем десятилетиями сидеть в нашем подземном убежище? Что потом⁈ В конце концов, что мы оставим после себя⁈

— Что значит после себя, мы все потенциально бессмертны…

— Вы прекрасно меня поняли, Альберт Владимирович!

Перебил меня возбуждённый Гоголь.

Почесав в затылке, несколько секунд обдумывал свой ответ.

— Знаете, Николай Васильевич, я человек простой, можно сказать, даже примитивный, этих ваших великих целей я не понимаю. Передо мной стоит конкретная задача выжить в скором Апокалипсисе самому и вытащить своих людей, для этого я делаю всё возможное. А что там будет дальше и как нам жить, я не знаю. Как говаривал мой дед, доживём — увидим. И вообще, если хотите, придумайте сами нам великую миссию.

Лицо Гоголя посветлело.

— Возрождения человечества!

Воскликнул он с пафосом.

— После геенны огненной, что снизойдёт на грешную землю, обратив в пепел всё сущее, мы возродим род людской!

— Николай Васильевич, очень достойная цель.

Пряча усмешку, добавил:

— Вам, как идейному вдохновителю, я выделю сотню лучших девушек, а вы уж не оплошайте.

Лицо Гоголя залилось краской, и он, что-то неразборчиво пробубнив, обидчиво отвернулся к окну.

Следующая встреча тоже была назначена в кафе, но на этот раз с женщиной.

Свистунова Марина Федоровна была матерью двух несовершеннолетних детей и безработной, мужа на горизонте тоже не наблюдалось, и эти события в совокупности привели её навстречу с мутными работодателями с какими-то нелепыми требованиями к секретности.

— Блядь! Я же просто маляр, какая, нахуй, секретность!

Бормотала злая и слегка голодная Марина, ароматы пиши, доносившиеся из кухни кафе, делали её всё более раздражённой, она была уже порядком накалена, когда в кафе появились возможные работодатели.

Первым вошёл невысокий худощавый мужчина, одетый в роскошную шубу, он что-то горячо втолковывал своему более высокому и плечистому товарищу, одетому, кстати, гораздо скромнее. Но тем не менее намётанный глаз Марины сразу определил главного в паре, а им оказался именно «скромный».

Узнав, что кроме профессии маляра, Марина ещё и штукатур, Альберт Владимирович скупо улыбнулся.

— Вы нам подходите, но есть ряд условий. Это секретность, вы никому не должны рассказывать, где и над чем работали.

Марина кокетливо улыбнулась и решила прощупать границы дозволенного.

— А если всё-таки не удержусь?

Отшлепаете?

Холодный взгляд нанимателя без тени усмешки вонзился ей в глаза.

— Нет, скорее всего, вы будете застрелены и закатаны в бетон.

Женщина несмело улыбнулась, думая, что это просто дурацкая шутка, но ответных улыбок не дождалась.

— Завтра приедете вот на этот адрес, вас встретят и отвезут на место. Поработаете стропальщицей.

Марина не возражала, сейчас ей была важна любая подработка.

Вечером через мессенджер Anom со мной связался представитель народной освободительной армии «Львы Паншера», господин Вазит, и предложил личную встречу для обсуждения взаимовыгодного контракта, причем намекал на какие-то просто космические суммы. В преддверии стройки большого убежища деньги мне были нужны как никогда, поэтому я без колебания согласился на встречу в Москве с господином Вазитом.

Конечно, прежде чем куда-то ехать, я поискал и, что удивительно, нашёл информацию о «Львах Паншера», если в двух словах, то это коалиция ряда племён, пытающихся совершить переворот в Афганистане, а сейчас ведущие войну с законным правительством. До недавнего времени Львы пользовались поддержкой западных партнёров и худо бедно могли воевать, но за последние два месяца всяческая «гуманитарная» помощь прекратилась, и гордые сыны гор стали регулярно получать по зубам от правительственных войск.

Конечно эмиссары НОАА, Народной Освободительной Армии Афганистана, пытались самостоятельно купить оружия, благо наркодолларов у них хватало, но увы всё это было каплей в море, война сжирала ресурсы быстрее, чем они успевали их ввозить в страну.

Я даже зашёл на сайт Гильдии, и действительно все торговцы оружием, и военной техникой и снаряжением, временно прекратили торговлю в связи с отсутствием товара.

«Значит речь пойдёт о продаже оружия. Ха, их есть у меня»!

Я уже мысленно прикидывал, что и в каких количествах могу продать моджахедам, как вдруг мне в написал один из администратор гильдии, и сообщил, что у одного уважаемого человека, есть коме деловое предложение, которое он конечно же делал обсудить при личной встречи.

И кстати тоже в Москве, но к счастью предложил встретиться на день раньше, чем с господином Вазитом.