Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 111 из 157

Глава 24

Иванов.

Москва встретила нас снегопадами и кислыми лицами таможенников. Проверять нас особо тщательно не стали, так как мы прилетели не из‑за границы.

На стоянке при аэропорте нас ждал Николай Васильевич — на новеньком могучем джипе японского происхождения.

Шесть часов спустя не простой дороги мы наконец‑то прорвались сквозь снежные барханы и выбрались на очищенную площадку перед домом над убежищем.

Бункер был наполнен шумом и грохотом: где‑то за углом визжала болгарка, слышался грохот кувалды и забористый мат.

Коменданта Геннадия Захаровича мы встретили на втором ярусе, где он ругался с бригадиром строителей из‑за перерасхода электродов.

— Оставьте, Геннадий Захарович, всё равно отсюда ничего не вывезут.

Бывший сапёр скривился и, бросив угрожающий взгляд на бригадира, развернулся и, прихрамывая, пошёл ко мне.

— Альберт Владимирович, думаю, пора заполнять склады.

Вот тут я и списочек потребного набросал.

Старик протянул мне общую тетрадь на девяносто шесть листов. Не глядя, передал тетрадь Каштанке.

— Если вы выделите деньги, то, как комендант убежища, я и сам могу этим заняться.

— А что, уже закончили ремонт и оборудование складов?

Пантелеймонов дёрнулся и почему‑то разозлился.

— Я пытался перевести рабочих на склады, но бригадир упёрся. Говорит, что по утверждённому плану сначала должен отремонтировать системы жизнеобеспечения, подключить дизеля, отремонтировать жилые помещения — и только потом заниматься складами! Тогда как даже идиоту ясно, что сначала нужно обустроить склады!

Я заинтересованно посмотрел на Пантелеймонова.

— Значит, если я завтра привезу триста тонн мороженого мяса, вы сможете его определить на хранение?

— Нет! Морозильные камеры не готовы! — зло выплюнул интендант.

— Может быть, это потому, что для того, чтобы они заработали, требуется электроэнергия? Может, поэтому дизеля стоят первыми на очереди? Как вы считаете?

Пантелеймонов насупился.

Остановившись, всем телом развернулся к интенданту.

— Геннадий Захарович, вы лезете не в своё дело. Я сам решу, когда, что и в каком порядке делать. То же самое и по закупкам: ими будут заниматься другие люди, но никак не вы.

С каждым моим словом лицо Пантелеймонова становилось всё угрюмее и угрюмее.

— Вам ясно?

Интендант бросил на меня недобрый взгляд и ответил:

— Так точно.

— Свободны!

Наши апартаменты на третьем ярусе, несмотря на всю роскошь, мне не понравились.

— Пожалуй, здесь мы жить не будем, во всяком случае пока.

Думаю, какая-нибудь гостиница с множеством звёзд в рейтинге нас приютит на время.

Забрав своих миньонов из бункера, дружной компанией поехали в Москву. Конечно, само убежище и его недра я без пригляда не оставил. Натыкал в коридорах камеры, которые передал под управление нейросети. Также за входом в бункер и окрестностями круглые сутки следил висящий на огромной высоте Наблюдатель.

Николай Васильевич, которому я доверил выбрать для нас гостиницу, не скромничал и остановился на самом дорогом и пафосном отеле столицы — *Stella di Mosca Hotel Residence*.

Кстати, президентский люкс, который Николай Васильевич снял для меня, обошёлся в два с половиной миллиона рублей за сутки; ещё пять номеров — в один миллион рублей. Я не возражал, так как точно знал, что пройдёт не так уж и много времени, и вся эта роскошь станет недоступной по независящим от нас причинам.

Весь вечер и часть следующего дня я потратил на гардероб. Под руководством Гоголя я и вся моя команда бродили по бутикам и ЦУМу, подбирая себе вещи по вкусу или советам Николая Васильевича.

«Кстати, а не „обналичить“ ли мне карты с миньонами?»

Настигла меня неожиданная мысль, когда я нагруженный пакетами возвращался в гостиницу.

Уже в номере, собираясь на ряд встреч с чиновниками министерства обороны, открыл вкладку с неиспользованными картами.

— Мэй Ли, — прочитал я вслух первую карту и сразу же отказался от её активации. Китаянка была совсем ещё ребёнком.

Зато следующий кандидат на «оживление» была подростком примерно одного возраста с Прасковьей.

«Сойдёт, будет ей подругой. А то не дело — девушке постоянно общаться с одними мужиками».

— Луиза Вероника Чиконе.

Девушка оказалась красивой блондинкой с вьющимися волосами и уже вполне себе сформировавшейся фигурой.

Как и все до неё, девушка несколько мгновений стояла неподвижно, переживая слабый сенсорный шок от скоростной подгрузки информации от системы.

— Я в России⁈ — вскрикнула девушка с едва заметным акцентом.

Я не собирался возиться с ней, поэтому позвал Прасковью и поручил ей ввести Луизу в курс дела.

Так как часть встреч с чиновниками была неформальной, встречались мы в ни разу недешевых ресторанах, где конечно же я шедро угощал «товарищей». За три часа переговорил с двумя чинушами среднего ранга и стал беднее на сто десять тысяч долларов. Аппетиты чернильной братии во все времена не отличались скромностью.

Следующая встреча у меня была с заместителем министра обороны — причём в самом министерстве, прямо у него в кабинете.

— Вот же суки, вообще ничего не боятся!

Фёдоров, что был у меня за водителя, грустно усмехнулся, что‑то неразборчиво пробормотав о товарище Сталине.

Меня уже ждали. Прямо на проходной, кстати, охраняемой четвёркой бойцов в бронежилетах и с автоматами, меня ждал один из секретарей заместителя министра обороны. Оставив свои паспортные данные дежурному, ведомый моложавым мужчиной в гражданском, прошествовал три этажа по длинным коридорам, пока не оказался в казённых покоях господина Евкурова.

— Семён Аркадьевич ожидает вас, — с лицом образцового английского дворецкого произнёс секретарь, опускаясь за свой стол.

Пройдя секретарский «предбанник», открыл монументальную дубовую дверь и оказался в огромном светлом кабинете.

Слева располагался ряд шкафов, в углу стояла кадка с пальмой. За столом‑аэродромом сидел крупный, слегка обрюзгший мужчина средних лет с глубокими залысинами — в генеральском мундире со звёздами генерал‑майора.

За спиной хозяина кабинета висело несколько портретов: в центре — изображение гаранта, а по бокам — Суворов и Жуков.

— Присаживайтесь, Альберт Владимирович, — сделал приглашающий жест Евкуров.

Устроившись на неудобном стуле с прямой спинкой, сразу перешёл к делу.

— Семён Аркадьевич, полагаю, вы уже в курсе, зачем я здесь.