Страница 8 из 96
Первым награжденным (из рук самого Врангеля) стал штабс-капитан Г. В. Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинский, который при штурме белыми деревни Ново-Алексеевки в Крыму, находясь на головном танке 1-го танкового дивизиона, прорвал проволочные заграждения и лично захватил одно орудие. За ним высокую награду стали получать и другие герои-храбрецы.
Я счел целесообразным подать отдельным разделом в Приложении не слишком многочисленные сохранившиеся наградные листы и приказы, сопровождавшие награждение данным редким орденом, с описанием подвигов героев.
«КРЕСТОВЫЙ ПОХОД» РУССКИХ ДЕТЕЙ ПРОТИВ БОЛЬШЕВИЗМА.
О МАССОВОМ УЧАСТИИ МОЛОДЕЖИ – НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ БУДУЩЕЙ РОССИИ –
В БЕЛОМ СОПРОТИВЛЕНИИ
Работая с наградными листами, с приказами и объявлениями главнокомандования Белой армии, я неожиданно натолкнулся на еще один весьма своеобразный комплекс документов, касающихся участия детей и юношества в Гражданской войне на стороне белых.
Характерной особенностью Белого сопротивления, начавшегося сразу же после захвата власти большевиками в октябре 1917 г., с самого начала было массовое участие в нем молодежи – юнкеров, кадетов, гимназистов, старшеклассников и студентов. Это отмечалось обеими противоборствующими сторонами.
В частности, печально известный кровавыми подвигами палач русского народа Мартин Лацис (он же Ян Судрабс) – один из трех высших руководителей ВЧК – писал: «Юнкера, офицеры старого времени, учителя, студенчество и вся учащаяся молодежь… они-то и составляли боевые соединения наших противников, из нее-то и состояли белогвардейские полки… Белая гвардия состояла из учащейся молодежи, офицеров, учительства, лиц свободных профессий и прочих мелкобуржуазных элементов»
[21]
[Цит. по: Волков С. В. Белая гвардия: путь твой высок. Электронное издание; https://litvek.com/books/115381-kniga-sergey-vladimirovich-volkov-belaya-gvardiya-put-tvoy-vyisok]
.
А вот свидетельство из противоположного лагеря. Выдающийся пушкинист Николай Раевский прошел всю Гражданскую войну артиллерийским офицером у Деникина и Врангеля и оставил мемуары, в которых отмечал:
«Началась большевистская революция. Старое поколение, старая русская интеллигенция, обманувшись в своих надеждах, растерялась и опустила руки.
Молодежь взялась за винтовки и пошла в бой. Началась Гражданская война…
В Гражданской войне можно одновременно наблюдать примеры мерзости, до которой могут дойти люди, и в то же время увидеть предельный героизм, предельную красоту духа. И вот эти-то достижения можно было на каждом шагу видеть среди той учащейся молодежи, которая три года билась в наших рядах.
Я не буду подробно говорить о той фактической стороне, которая всем более или менее известна – о Корниловском походе, о нашем наступлении на Москву. Я напомню только, что там, где мы проходили, целиком пустели старшие классы. Аудитории высших учебных заведений обращались в пустыню. Все молодое, честное и сколько-нибудь способное носить оружие шло к нам…
Никогда и нигде учащаяся молодежь, совесть интеллигентного общества, не шла за теми движениями, которые не имели моральные ценности. А к нам шли, несмотря на бесчисленные препятствия, идут и пойдут»
[22]
[Раевский Н. А. «Белый исход» глазами офицера армии Врангеля. Комментированное научное издание произведений Н. А. Раевского «Дневник галлиполийца» и «Русский гарнизон в Болгарии». М., ЛЕНАНД, 2021. С. 228–229. Он же приводит интересное свидетельство, конкретный факт: «Маленький кусочек статистики, касающийся жизни Мелитопольского Реального училища. С отрядом Дроздовского ушло около 25 % всего состава училища. Из 7-го класса поступило 22 из 29. Осталось четверо евреев, один маменькин сынок и один украинец. В 1919 г. поступили и евреи, но их заставили уйти. Из двадцати двух, поступивших к Дроздовскому, сейчас в живых пятеро. Все остальные убиты или умерли от тифа. Поступили в Армию чуть ли не с 3-го класса. Почти все они к осени восемнадцатого года были перебиты, и все-таки уезжавшие в отпуск приводили с собой каждый трех-четырех товарищей… На все училище нашелся один ученик (взрослый 19-летний юноша), поступивший к анархистам. Под Акимовкой он попался в плен, и его родной брат, 16-летний гимназист, застрелил его»; Там же. С. 383).]
.
На протяжении всей Гражданской войны Белая армия постоянно испытывала недостаток бойцов и проблемы с мобилизацией населения. Об этом рассказывают многие документы, встречавшиеся мне в ходе поисков. В приказах главкомов, в отчетах офицеров много говорится о невосполнимых потерях, о сложностях нового призыва, о таянии воинских контингентов, об истекании кровью Белой армии.
В этих условиях молодежь была важным ресурсом для пополнения рядов. Тот же Раевский подчеркивал: «Я верил и верю. Поступал так, как подсказывала совесть. Других не жалел, но и себя не жалел. Если бы оказалось, что мы не правы, пожалуй, пришлось бы стреляться. Слишком много крови. А все-таки я твержу свое. Россию спасут офицеры и “мальчишки”»
[23]
[Там же. С. 432.]
.
Так было от истоков Белого сопротивления, и даже само выражение «белая гвардия» происходит от молодежи, потому что именно такое самоназвание взял себе студенческий отряд, который с белыми нарукавными повязками защищал от большевиков Москву в октябре 1917 г. (при этом пропал без вести, скорее всего – погиб и оказался в братской безымянной могиле родной дядя моей матери, студент Московского университета Петр Александрович Куликов).
Притягательная сила Белой идеи была чрезвычайно велика именно для юношества – самой искренней, непосредственной и импульсивной части нашего народа. Хотя, правду сказать, воевать за красных, за «светлое царство социализма», как выразился Аркадий Гайдар в своей автобиографической «Школе», тоже находились юные охотники; к примеру, будущий советский премьер А. Н. Косыгин в 1919 г. 15-летним вступил добровольцем в Красную армию. Характерной можно считать песню «Орлёнок», популярную при Советах. Да и на фронты Германской войны нередко бежали сущие дети 15–16 лет
[24]
[Так, например, известный в будущем советский писатель-драматург Всеволод Вишневский, родившийся в 1900 г., сбежал на германский фронт и воевал в качестве воспитанника лейб-гвардии Егерского полка. А еще более юный Григорий Агеев (1902 г.р.) получил полный георгиевский бант в 1915–1916 гг. и дослужился до чина старшего унтер-офицера.]