Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 96

Для Черчилля, к тому времени уже основательно погруженного в еврейскую проблематику на почве собственно британской политики, все это тоже никогда не было тайной. И первоначально еврейский окрас большевистской власти, оккупировавшей Кремль, не смущал его душу, не менял его ненависти к большевизму, к коммунизму. Но вскоре жизнь жестко заставила его осознать то, что большевики понимали с самого начала: ликвидировать большевистскую власть – значит поставить российское еврейство под удар возмездия, чреватый геноцидом. И тогда Черчиллю пришлось сделать трудный выбор, но он сделал его легко.

Вот как это было.

* * *

Осенью 1917 г., поставленное перед неприятным фактом октябрьского большевистского переворота, английское правительство, консультируясь с другими союзными правительствами, срочно занялось выработкой политики в отношении Советской России

[193]

[Излагая кратко суть английской политики в отношении послеоктябрьской России, автор опирался на известный труд В. Г. Трухановского «Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма (1918–1939)» (М.: Издательство Института международных отношений, 1962; глава «Борьба английских правящих кругов против Советской России»). Поскольку источник взят в Интернете (http://www.ckofr.com/istoriya/179-borba-abglijskih-pravyashhih-krugov-protiv-sovetskoj-rossii-v-1918—1921-godah), ссылок на страницы не даю.]

. Первоначальная реакция Великобритании на триумф беззакония была однозначной: уже 29 ноября английский посол в Петрограде заявил, что его «Правительство не может признать новое Русское Правительство и поручило своему Послу воздержаться от всяких действий, могущих быть истолкованными как признание с его стороны совершившегося переворота».

Однако вскоре, 21 декабря, английское правительство обсудило и приняло меморандум об отношениях с Советами, подготовленный лордом А. Милнером

[194]

[Альфред Милнер (1854–1925) – британский государственный деятель и колониальный администратор, один из наиболее влиятельных политиков того времени, наставник многих будущих крупных фигур в управлении Британской империи, с декабря 1916 г. один из самых важных членов военного кабинета Ллойд Джорджа, с 18 апреля 1918 по 10 января 1919 г. военный министр.]

и лордом Р. Сесилем

[195]

[Роберт Сесил в 1916–1918 гг. – министр блокады (отвечал за торгово-экономическую войну с Германией), а в 1918 г. – заместитель секретаря по иностранным делам. В дальнейшем главный идеолог и один из создателей Лиги Наций, деятельности которой он посвятил тридцать лет жизни.]

. Авторы-лорды – известные (чтобы не сказать оголтелые) поборники британского империализма, колониализма и расизма – проповедовали двойственный подход к советской власти. С одной стороны, Англии следовало вступить с нею в сношения ради, прежде всего, продолжения войны России с Германией, но также и извлечения прибыли из российской смуты

[196]

[Черчилль писал весьма лукаво, открывая лишь половину правды: «Союзники принуждены были вмешаться в дела России после большевистской революции для того, чтобы победить в великой войне. Ни в конце 1917 г., ни в большей части 1918 г. у них не было основания рассчитывать на крах Германии на западе… При таких обстоятельствах было бы преступной небрежностью не сделать попыток восстановить антигерманский фронт на востоке и тем лишить центральные державы богатых запасов продовольствия и топлива, находившихся в России. Таким образом, союзники оказались вынужденными помочь национальным русским правительствам и русским военным силам, боровшимся против большевиков и заявлявшим, что они верны первоначальным целям войны». Проблема выхода/невыхода России из войны с Германией была для стран Антанты действительно настолько жизненно важна, что летом 1917 г. лорд Милнер даже требовал нанесения Англией удара по своему союзнику (Временному правительству демократической России) с целью свергнуть Александра Керенского, чтобы восстановить Восточный фронт Германии и тем самым спасти английских солдат на ее Западном фронте. Однако было бы неверно думать, что это был единственный мотив интервентов, что они не думали о захвате ценностей. Один только тотальный грабительский вывоз нефти и всех ее производных из Баку свидетельствует об этом, не говоря уж о лесе Русского Севера и т. п.]

. С другой стороны, открыто признавать советскую власть было нельзя, и все сношения между двумя правительствами должны были осуществляться «через посредство неофициальных агентов», каковым со стороны Англии стал Брюс Локкарт, бывший генеральным консулом в Москве (со стороны Советов аналогичные права получил М. Литвинов, назначенный представителем Советской России в Англии). Так обстояли дела фактически, хотя и неофициально. Официально же английское правительство заявило 16 января 1918 г. устами министра иностранных дел Бальфура, что не признает советское правительство ни де-юре, ни де-факто и будет считать действующими полномочия К. Д. Набокова, являвшегося поверенным в делах в Англии вначале царского, а затем и Временного правительства России (позже Набокова заменит Е. В. Саблин, представлявший правительства Колчака, Деникина и Врангеля). Это положение, не соответствуя международному праву, имело чисто маскировочный смысл и лишь прикрывало британское лицемерное двуличие и тайную политику Ллойд Джорджа.

Между тем, главное содержание меморандума Милнера-Сесила составлял развернутый план интервенции с целью уничтожения советской власти и расчленения России на ряд государств, находящихся в полной зависимости от Англии. В том числе предусматривалось создание «автономного государства» армян и грузин, а также «предоставление субсидий для реорганизации Украины, на содержание казаков и кавказских войск». Что, конечно, никак не могло впоследствии быть совместимо с лозунгом «единой и неделимой России», неуклонно выдвигавшимся всеми белыми правительствами в качестве основного. Не рассчитывая лишь на собственные силы, Англия должна была проводить интервенцию совместно с Францией и США, с которыми и надлежало потом делить приобретенное: «Мы предлагаем, чтобы Украина… оставалась полем деятельности Франции, а мы возьмем на себя другие юго-восточные области страны».