Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 26

Глава 14

– Прекратите! – кричу, но на меня никто не обращает внимания. – Вы что тут устроили?

Меня не слышат, зато я слышу, как конференц-зал начинает наполняться сотрудниками. Тонкая дверь, отделяющая кабинет от зала явно плохая преграда. Любой желающий может прийти на шум и разнести по офису сплетню, что муж владелицы и новый инвестор сцепились как бродячие псы.

В кабинет стучит секретарь, и я судорожно умоляю ее помочь.

– Сейчас позову охрану, – убегает к телефону, а я смотрю на мужчин, которые даже не собираются останавливаться, и дрожу. Рома замахивается, но Азмагулов уворачивается от его кулака, наносит удар под дых, за что получает ответный в челюсть.

– Хватит! – едва не плачу, хочется кричать, но я боюсь поднять еще больше шума. Подоспевшая вовремя охрана разводит мужчин по разным углам, и те постепенно утихомириваются. Тяжело дышат, смотрят друг на друга волком. Рома огрызается, будто ему было мало разбитой губы и сбитых костяшек.

– Я тебя засужу сука! Будешь перед судом отвечать за все.

– Фаина Руслановна, помощь нужна? – сзади раздается голос, и я оборачиваюсь и понимаю, что дверь в конференц-зал открыта и совет директоров стал свидетелем этой сцены. Делаю медленный вдох и выдох.

– Нет, все в порядке, спасибо…

Директора расходятся, Азмагулов расправляет полы пиджака и вытирает разбитую губу тыльной стороной ладони.

Охрана уже не держит его в отличие от Ромы, все еще суетящегося.

– Совет директоров в ожидании встречи… – произношу взволновано. – Мне распустить их или…

– Я поговорю с ними, – Тигран на удивление спокойно отвечает, будто это не он только что катался по полу и дрался с моим мужем. – Увидимся вечером.

Произносит твердо и громко. Прекрасно зная, какой эффект производит, и как Рому бомбанет от его слов.

Уходит в конференц-зал и только тогда мой муж успокаивается окончательно.

– Прекратите меня держать, я же не какой-нибудь клерк! Я ваш бывший начальник! Отпустите! – рявкает на них и мужчины тушуются.

– Спасибо, дальше мы сами разберемся… – улыбаюсь им вымученно, и они уходят. Мы с мужем остаемся наедине.

– И что это было? Ответь будь добра! – рявкает на меня так, что стены сотрясаются. Он ведь прекрасно понимает, что стены совсем тонкие и директора и Азмагулов услышат эту отповедь.

– Не кричи, давай обсудим это, но не здесь… – прошу его, делая голос тише. Может хоть так он услышит меня и поймет…

– Ты что, трахаешься с ним? – он так шокирован, что на секунду мне даже становится смешно. Но надо отдать ему должное, голос он понижает.

– Наши с Тиграном отношения тебя не касаются, – произношу отрывисто. Ты уже давно изменял мне с секретаршей, и я имею право налево. Если уж на то пошло.

– То есть он – это твой способ отомстить? – Рома щурится непонимающе. – Фаина, это низко!

– Я говорила тебе, что хочу развод. Я пыталась быть с тобой честной, но ты не слушал. Не смей предъявлять мне претензии и обвинять в измене. Я всего лишь действовала твоими методами.

– Но ты спала с ним. – Подчеркивает очевидное, и я отвожу глаза. Мне стыдно, я столько раз корила себя за этот выход из берегов, что сейчас испытываю чувство вины. А вот Рома кажется нисколько не чувствует себя виноватым. Напротив, он не понимает, как же я могла с ним так поступить… – Боже, Фаина…

Я мотаю головой, не зная, что сказать. Все мои попытки оправдаться будут выглядеть так будто я одна виновата в том, что наш брак трещит по швам. Точнее не трещит, а уже лопнул как пустой мыльный пузырь.

– Окей, ради ребенка я готов смириться с изменой, но ты должна кое-что пообещать мне, – подходит, берет меня за руки. Его казанки сбиты, он накрывает мои ледяные руки своими и заглядывает в глаза. – Пообещай, что впредь будешь со мной честна и не подпустишь Азмагулова ближе, чем на пушечный выстрел.

– Мы с ним работаем вместе, – отвечаю растерянно. Мне следует признаться, что мой ребенок не от мужа, но я не могу вытолкнуть из горла эти жестокие слова. – Мне кажется, нам всем надо остыть и потом снова поговорить…

Выдергиваю свою руку из его и отступаю к окну. Кабинет больше не кажется таким уютным, как прежде. Теперь он кажется тесным, мне хочется выйти отсюда подальше и продышаться.

– Я понял тебя… – Рома холодно изрекает и расправляет плечи. – Я приеду к тебе в номер вечером. И мы поговорим.

– Ладно, – соглашаюсь, понимая, что до того момента мне надо будет набраться храбрости и сообщить ему правду о ребенке. – Увидимся.

Муж уходит, и я опускаюсь в кресло и устало смотрю в пол.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть, и я отвечаю ровно.

– Войдите.

С запозданием осознавая, что стучали в дверь конференц-зала.

Азмагулов входит в кабинет, подходит к креслу, в которое я села, и присаживается на корточки напротив меня.

– Как ты?