Страница 17 из 26
Глава 14
– Прекратите! – кричу, но на меня никто не обращает внимания. – Вы что тут устроили?
Меня не слышат, зато я слышу, как конференц-зал начинает наполняться сотрудниками. Тонкая дверь, отделяющая кабинет от зала явно плохая преграда. Любой желающий может прийти на шум и разнести по офису сплетню, что муж владелицы и новый инвестор сцепились как бродячие псы.
В кабинет стучит секретарь, и я судорожно умоляю ее помочь.
– Сейчас позову охрану, – убегает к телефону, а я смотрю на мужчин, которые даже не собираются останавливаться, и дрожу. Рома замахивается, но Азмагулов уворачивается от его кулака, наносит удар под дых, за что получает ответный в челюсть.
– Хватит! – едва не плачу, хочется кричать, но я боюсь поднять еще больше шума. Подоспевшая вовремя охрана разводит мужчин по разным углам, и те постепенно утихомириваются. Тяжело дышат, смотрят друг на друга волком. Рома огрызается, будто ему было мало разбитой губы и сбитых костяшек.
– Я тебя засужу сука! Будешь перед судом отвечать за все.
– Фаина Руслановна, помощь нужна? – сзади раздается голос, и я оборачиваюсь и понимаю, что дверь в конференц-зал открыта и совет директоров стал свидетелем этой сцены. Делаю медленный вдох и выдох.
– Нет, все в порядке, спасибо…
Директора расходятся, Азмагулов расправляет полы пиджака и вытирает разбитую губу тыльной стороной ладони.
Охрана уже не держит его в отличие от Ромы, все еще суетящегося.
– Совет директоров в ожидании встречи… – произношу взволновано. – Мне распустить их или…
– Я поговорю с ними, – Тигран на удивление спокойно отвечает, будто это не он только что катался по полу и дрался с моим мужем. – Увидимся вечером.
Произносит твердо и громко. Прекрасно зная, какой эффект производит, и как Рому бомбанет от его слов.
Уходит в конференц-зал и только тогда мой муж успокаивается окончательно.
– Прекратите меня держать, я же не какой-нибудь клерк! Я ваш бывший начальник! Отпустите! – рявкает на них и мужчины тушуются.
– Спасибо, дальше мы сами разберемся… – улыбаюсь им вымученно, и они уходят. Мы с мужем остаемся наедине.
– И что это было? Ответь будь добра! – рявкает на меня так, что стены сотрясаются. Он ведь прекрасно понимает, что стены совсем тонкие и директора и Азмагулов услышат эту отповедь.
– Не кричи, давай обсудим это, но не здесь… – прошу его, делая голос тише. Может хоть так он услышит меня и поймет…
– Ты что, трахаешься с ним? – он так шокирован, что на секунду мне даже становится смешно. Но надо отдать ему должное, голос он понижает.
– Наши с Тиграном отношения тебя не касаются, – произношу отрывисто. Ты уже давно изменял мне с секретаршей, и я имею право налево. Если уж на то пошло.
– То есть он – это твой способ отомстить? – Рома щурится непонимающе. – Фаина, это низко!
– Я говорила тебе, что хочу развод. Я пыталась быть с тобой честной, но ты не слушал. Не смей предъявлять мне претензии и обвинять в измене. Я всего лишь действовала твоими методами.
– Но ты спала с ним. – Подчеркивает очевидное, и я отвожу глаза. Мне стыдно, я столько раз корила себя за этот выход из берегов, что сейчас испытываю чувство вины. А вот Рома кажется нисколько не чувствует себя виноватым. Напротив, он не понимает, как же я могла с ним так поступить… – Боже, Фаина…
Я мотаю головой, не зная, что сказать. Все мои попытки оправдаться будут выглядеть так будто я одна виновата в том, что наш брак трещит по швам. Точнее не трещит, а уже лопнул как пустой мыльный пузырь.
– Окей, ради ребенка я готов смириться с изменой, но ты должна кое-что пообещать мне, – подходит, берет меня за руки. Его казанки сбиты, он накрывает мои ледяные руки своими и заглядывает в глаза. – Пообещай, что впредь будешь со мной честна и не подпустишь Азмагулова ближе, чем на пушечный выстрел.
– Мы с ним работаем вместе, – отвечаю растерянно. Мне следует признаться, что мой ребенок не от мужа, но я не могу вытолкнуть из горла эти жестокие слова. – Мне кажется, нам всем надо остыть и потом снова поговорить…
Выдергиваю свою руку из его и отступаю к окну. Кабинет больше не кажется таким уютным, как прежде. Теперь он кажется тесным, мне хочется выйти отсюда подальше и продышаться.
– Я понял тебя… – Рома холодно изрекает и расправляет плечи. – Я приеду к тебе в номер вечером. И мы поговорим.
– Ладно, – соглашаюсь, понимая, что до того момента мне надо будет набраться храбрости и сообщить ему правду о ребенке. – Увидимся.
Муж уходит, и я опускаюсь в кресло и устало смотрю в пол.
Стук в дверь заставляет вздрогнуть, и я отвечаю ровно.
– Войдите.
С запозданием осознавая, что стучали в дверь конференц-зала.
Азмагулов входит в кабинет, подходит к креслу, в которое я села, и присаживается на корточки напротив меня.
– Как ты?