Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 26

Глава 7

Тигран возвращается из уборной через три минуты после меня. Извиняется, за что пришлось отлучиться, был важный звонок.

– Все в порядке, я взял на себя смелость заказать нам выпивку. Тигран вы же не против сорокалетнего виски?

– Я бы повременил с выпивкой, пока мы не обсудим детали сделки, – отвечает спокойно, и я благодарно киваю официанту, принесшему мне стакан сока. – Все же мы здесь для этого.

– Да, конечно, – Рома соглашается.

– Фаина, эти отели, бизнес вашего отца? – Тигран обращается ко мне после того, как официанты приносят нам блюда. Он говорит спокойно, смотрит прямо, ни в его взгляде, ни в тоне нет ни намека на то, что произошло между нами прежде. И я решаю, что он, как и я решил оставить это в прошлом.

– Да, мой дед основал несколько отелей, а после его смерти бизнес перешел к моему папе и тот преумножил семейное состояние и выстроил по отелю в каждом крупном городе, – произношу, стараясь сделать голос спокойнее.

– Вы единственная его наследница? – спрашивает буднично, я напрягаюсь, мне не нравится слишком пристальное внимание к своей персоне.

– Да, после смерти мамы папа так и не женился. Я была их единственным ребенком.

– Должно быть вы знаете отели как свои пять пальцев, – улыбается, и по моей коже проходит ток. Вспоминаю наш разговор на террасе под дождем. Тогда мы тоже легко разговаривали на любые темы и нам было комфортно друг с другом.

– Да, отели стали мне домом.

– Она знает каждый угол. Помнит все пароли от пожарных лестниц и знает, какие ключи подходят к промышленным помещениям, – Рома старается вклиниться в разговор, и я обращаю на него свое внимание. – Однажды механики потеряли ключи от шахты, и Фаина привезла свой комплект, который валялся дома так на всякий случай. Она избавила их от необходимости менять замок и вскрывать железную дверь болгаркой.

Мы смеемся. Я ловлю на себе согревающий взгляд Тиграна, и ерзаю на стуле. Мне не по себе. Рома не замечает сквозящего между нами напряжения.

– А как вы познакомились?

При этом вопросе Рома расцветает. А я наоборот, поникаю, глядя на скатерть.

– О, это было забавно. Я тогда как раз устроился в отель администратором. И один особо бурный клиент никак не хотел платить за то, что проспал и не выселился из номера вовремя. Он пробыл в номере около пяти часов сверх нормы. Я уже готовился вызывать полицию, думал, что мирно решить конфликт не удастся, но тут как нимфа из сказки к нам подошла Фаина и легко решила конфликт.

– И как же? – Тигран улыбается, слушая Рому, а я вспоминаю историю нашего знакомства, и в груди давит от обиды и боли. А ведь не застукай я их дома посреди рабочего дня, так и не узнала бы, что муж мне изменял все это время.

– Она предложила клиенту скидку, если он без проблем оплатит номер прямо сейчас. В противном случае нам придется привлекать к решению вопроса третьих лиц.

– И он согласился? – Тигран с интересом слушает моего мужа.

– А что ему оставалось? Когда к тебе подходит ангел и смотрит на тебя своими бирюзовыми глазами, вы пойдете на что угодно, только бы доставить ему радость. Согласитесь Тигран.

Азмагулов улыбается, переводит взгляд на меня и произносит серьезно.

– Уверен, я бы так же легко попался на эту удочку. Фаина, от кого вы унаследовали такой необычный цвет глаз?

Я смущаюсь, стараясь вести себя при этом отстраненно.

– От матери, – отвечаю, и Рома перебивает.

– У нее и имя от матери. Дорогая, расскажи, – командует, но тут у Азмагулова звонит телефон, и мы отвлекаемся.

– Прошу прощения, срочный звонок. Я вернусь через несколько минут, – встает и уходит, а я стискиваю зубы, глядя на Рому.

– Я не цирковая обезьянка, чтобы развлекать вас рассказами о себе. Если мне не изменяет память, мы тут по делу. Надо обсудить детали сделки.

– Азмагулову нравится слушать эти истории, и пока он спрашивает, ты будешь отвечать, – сжимает мое запястье, мне больно, но я понимаю, что это не то место, где можно устроить сцену и закатить истерику. – Тебе ясно?

Я испепеляю его взглядом, мы поворачиваемся к вновь подошедшему Тиграну.

– Надеюсь, я ничего не упустил, – смотрит на Ромину руку, сжимающую мою до боли, и тот торопливо отпускает запястье, стараясь загладить оплошность.

– Милые бранятся – только тешатся, – улыбается. Я незаметно потираю запястье под столом, стараясь стереть красноватый след, который явно предвещает синяк.

– На чем мы остановились? – Азмагулов переспрашивает, дав понять, что не претендует на роль судьи по выяснению отношений.

– На имени, – Рома подсказывает. Я делаю глубокий вдох. – Фаина.

Звучит как команда.

– Мой отец открывал отель в курортном городе и там встретил мою мать. У них завязался роман. Через неделю после знакомства они поженились, а через девять месяцев у них родилась я.

– И отец решил назвать вас в честь матери? – Азмагулов тепло ко мне обращается. Я отпиваю воды из стакана, меня мучает жажда, но я ловлю себя на мысли, что это скорее признак волнения.

– Мать умерла при родах, – произношу спокойно и замечаю на лице напротив сочувствие. – Папа так ее любил, что дал мне ее имя. Он всегда говорил, что я точная ее копия.

– У вас и правда необычная внешность, – Тигран чуть склоняет голову вправо. – Темные волосы и светлые глаза. Довольно редкое сочетание, если вы конечно не пользуетесь услугами парикмахера.

– Сочту за комплимент, – произношу сухо, давая понять, что не собираюсь играть в его игры.

Телефон Тиграна снова звонит.

– Прошу прощения. Дела не требует отлагательств. Вы не против, если мы перенесем обсуждение деталей сделки, скажем, на завтра? Мне срочно нужно подключиться к онлайн конференции.

– Конечно, – Рома кивает, демонстрируя полнейшую эмпатию. Я же напрягаюсь. – Можем обсудить условия позже.

– Отлично, договорились. – Встаем со своих мест. Тигран оборачивается ко мне. – Фаина, приятно было познакомиться…

Целует тыльную сторону моей ладони и меня током пронзает от странного ощущения. Отдергиваю кисть, мы прощаемся, и Тигран уходит.

– Останешься поужинать? – Рома воркующе улыбается. Будто не понимает, что я едва сдерживаю гнев.

– Спасибо, я не голодна, – отрезаю сухо и ухожу прочь из ресторана, стараясь справиться с охватившим разум дурным предчувствием.