Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 176

Очерки даютъ возможность съ точностью указать, что именно внесли сюда «кающіеся дворяне». Они внесли моральный фактъ покаянія со всѣми его послѣдствіями, въ ряду которыхъ выдѣляется специфическое тяготѣніе къ на, роду, откуда — особая, такъ сказать, «дворянская» форма народничества, психологически замѣтно отличающаяся отъ другихъ его формъ. Въ связи съ этимъ, у «кающихся дворянъ» обнаруживалось стремленіе перестроитьсвою личную жизнь на новыхъ нравственныхъ началахъ. «Кающіеся дворяне» были моралистами и «сектантами» гораздо въ большей мѣрѣ, чѣмъ разночинцы, и пропаганда Писарева въ средѣ первыхъ находила больше откликовъ и сочувствія, чѣмъ въ средѣ вторыхъ. Это различіе указано въ слѣдующихъ строкахъ: «Въ то время, какъ Писаревъ и другіе изыскивали программу чистой, святой жизни, уединенной отъ всякой общественной скверны, а мы, чуть ли не большинство тогдашней молодежи, старались проводить эту программу въ жизнь, въ это самое время, всѣ эти Помяловскіе, Рѣшетниковы, Щаповы, Нибуши

[27]

[Нибушъ (одно изъ дѣйствующихъ лицъ въ фабулѣ очерковъ, гдѣ оно играетъ видную роль), незаконный сынъ помѣщика-дворянина Шубина и крѣпостной бабы, отнесенъ въ разряду «разночинцевъ».]

и проч. знать не хотѣли никакихъ епитимій и знакомились съ бѣлой горячкой… Ихъ не могло мучить сознаніе личной отвѣтственности за свое общественное положеніе, ихъ могла душить только злоба за искалѣченную жизнь…» (Сочин., т. IV, 322).