Страница 33 из 54
008
Сотрудники Отдела ликвидации последствий, вооружившись дюжиной ревербераторов, неспешно двинулись вслед за оперативной группой, замыкая колонну.
Двери микроавтобуса Отдела реставрации древних рукописей уже почти закрылись, как вдруг рядом с ним остановился белый минивэн. Боковое стекло опустилось, и из автомобиля высунулась голова начальника Хуана:
– Профессор Ван, вы ведь уже не мальчик, поезжайте со мной: прокатитесь с удобствами, заодно и поболтаем в дороге.
Профессору Вану изначально не особо хотелось разделять радости и печали жизни с подчиненными, поэтому он тут же вытянул свою гусиную шею и, мельком глянув на спецмашину, сразу засеменил в ее сторону. Сев внутрь, он тут же опустил стекло и, обнажив в улыбке выступающие передние зубы, помахал на прощание коллегам из Отдела древностей.
– Разве Бюро не предоставило вам служебную машину? – Начальник Хуан помог старому профессору прибрать его трость. – Ни к чему вам тесниться с молодежью. Путь не близкий.
Профессор Ван не только медленно реагировал – после двух дней полевых работ он, похоже, еще и оглох. Наклонив ухо к начальнику Хуану, почтенный старик, пытаясь перекрыть шум двигателя, прокричал:
– Что вы сказали? Сосиску? Спасибо, я за завтраком плотно поел!
Начальник Хуан опешил.
– На старости лет надо есть на семьдесят процентов, чтобы насытиться! – Профессор показал «семь» на пальцах, затем ткнул в слегка выпирающий живот Хуана и протяжно вздохнул: – В таком возрасте объедаться уже нельзя, нужно заботиться о своем здоровье!
– Ага… да, – сдался начальник. – Что ж, отдыхайте. Ехать нам долго, я опущу ваше сидение.
– А? Не слышу!
Хуану уже ничего не оставалось, кроме как, направив всю энергию в даньтянь, прокричать во всю глотку:
– Я сказал, ОТ-ДЫ-ХАЙ-ТЕ! Поспите, как проснетесь – мы уже доберемся до Главного управления… кхе-кхе.
Горло у него охрипло от крика.
Водитель автомобиля, взглянув в зеркало заднего вида на двух орущих вразнобой стариков, сощурился.
Шофер Хуана был обычным человеком лет тридцати, звали его Сяо Сунь, и поступил он сюда вместе со своим начальником. Когда он улыбался, можно было заметить два выступающих клыка. Разговаривал Сяо Сунь столь редко, что его можно было принять за немого, но выдержка у него была отменная. Каких бы крылатых или хвостатых тварей он ни видел, и бровью не поводил. Каждый день Сяо Сунь отвозил Хуана в Бюро и тут же пропадал, да еще и самым подозрительным образом: то на мойку ездил, то на заправку, то на техническое обслуживание – в офисе он никогда не задерживался, всякий раз у него находились какие-то дела. Но как только начальнику нужна была машина, Сяо Сунь был тут как тут.
Водитель посмотрел назад лишь мельком: на повороте он быстро переключил все внимание на дорогу и перевел взгляд на левое зеркало заднего вида. Как раз в этот момент дремавший профессор Ван внезапно раскрыл глаза, и из его рта беззвучно вылетел пузырь: быстро раздувшись до размеров огромного шара, он захватил сидевшего рядом начальника Хуана. Меньше чем через секунду он так же бесшумно растворился, разделив салон машины на два разных мирка.
Профессор Ван медленно перевернулся на бок, лицом к окну, и, прикрыв рот воротником, заговорил:
– Не о чем волноваться, теперь нас даже с помощью жучка не подслушать.
– Сяо Сунь давно со мной, ему можно доверять, – понизив голос, ответил Хуан.
– Не то чтобы я ему не доверял. Для него самого так будет лучше. – Мутные, похожие на сгнившие яблоки глаза профессора Вана, прикрытые обвисшими веками, наблюдали за людьми целых два столетия. От старческого маразма и каши в голове в его речах теперь не осталось и следа. – У линии физических и психических сил в запасе куда больше трюков, чем ты можешь себе представить. Не думай, что знаешь их все, если видел несколько допросов. Допросы должны быть эффективными и быстрыми, да еще и одобрение вышестоящих нужно получить, поэтому они такие шумные. На деле же самое страшное в представителях этой линии – то, как незаметно они могут разложить наше сознание в обычных обстоятельствах. А ты думаешь, зачем оперативники носят защиту? На случай, если рядом окажется недобрый «особенный» из линии физических и психических сил и припрячет в твоем мозгу какое-нибудь взрывное устройство. А потом и не поймешь: то ли ты сам по себе переменился, то ли тобой кто-то управляет. Не знаю насчет остальных, но друг Сян и друг Сун… если бы их не подставили, они бы в жизни так не облажались с этими бабочками.
Прежний начальник Бюро и бывший глава Службы безопасности скрывали реальное число погибших с помощью Зеркальных бабочек. Доказательства были собраны, расследование завершено, директор Сун во всем сознался – и последний гвоздь был вбит в доску. Однако профессор Ван с самого начала отказывался признавать, что эти двое действовали по собственной воле, и твердо верил, что они оказались под воздействием психических сил.
В таких случаях у каждого свое мнение, и никто не может сказать наверняка. Начальник Хуан не стал с ним препираться и сменил тему:
– Учитель, а что вы думаете про Шэн Сяо…
Профессор Ван, не оборачиваясь, махнул рукой:
– Не трогай ты его. Если есть какое дело к нему или нужен совет – ограничивайся лишь сухими фактами. Захочет – сам все расскажет, а не захочет – сам не вздумай копаться в его прошлом. Ты же не знаешь, каких слов в разговоре с ним стоит избегать.
Начальник Хуан нетерпеливо спросил:
– Выходит, он действительно «тот самый» Шэн Сяо? Неужели в мире взаправду существует такая вещь, как воскрешение?
Профессор Ван многозначительно изрек:
– Тех, кто восстал из мертвых, я не встречал. Зато бессмертных в последнее время видел немало.
Сердце начальника Хуана забилось быстрее: старый профессор намекнул, что природа «Шэн Сяо» была та же, что у жэньмо.
– Видел запись, на которой он, сражаясь с Тенью, управляет марионетками «Фэншэнь»? Кто-то из оперативников не выключил регистратор – там много интересного, посмотри на досуге.
– О чем это вы? – изумился Хуан.