Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 54

006

Когда у Шэн Линъюаня еще было сердце, он изо всех сил старался подавить в себе привязанность кое к кому и в этом деле перепробовал множество способов.

Сначала он подумывал отстраниться, вести себя холодно, но вскоре отказался от этой затеи: как-никак, у Сяо Цзи никого больше не было, кроме него, и, если Шэн Линъюань из эгоистических побуждений отдалится от духа меча, тот останется один-одинешенек, пока не обретет тело, – а кто может сказать, когда это произойдет? Потому все, что смог сделать его величество, – ежедневно ограждать Сяо Цзи от своих мыслей под предлогом «закалки воли» и погружаться в созерцание, снова и снова строя в своей голове мир иллюзий.

В некоторых мечтах он оказывал духу меча исключительное расположение, но, как известно, безмерная радость часто влечет за собой печаль: в конце таких фантазий Сяо Цзи, подобно коварным фаворитам из прошлых времен, сбивавшим государей с истинного пути, настигало всеобщее осуждение. И когда император больше не мог ему покровительствовать, тело Сяо Цзи погибало, а душа испарялась. В других фантазиях дух меча, наконец обретя тело, выглядел молодым и изящным, а сам Шэн Линъюань к тому времени превращался в дряхлого старика, и их юношеская приязнь распадалась вместе с его гниющей плотью. В глазах Сяо Цзи читалось отвращение при виде куриной кожи и журавлиных волос повелителя, и тот не находил себе места от стыда. Были и иные грезы: в них Сяо Цзи беззаботно жил в мече Демона Небес, сопровождая Шэн Линъюаня везде и всюду. Но сколько продлится дружба между человеком и духом? Разлука неминуема, счастливые дни канут в небытие, и тоска день ото дня будет точить сердце Сяо Цзи.

Иными словами, какой бы исход ни представлял Шэн Линъюань, ни один из них не был благоприятным.

Вот так, в пору молодости, когда люди только начинают открывать для себя радость общения, его величество сам себе соорудил духовную клетку, в которой раз за разом переживал горечь разбитого сердца. Спустя тысячу дней и ночей меч Демона Небес наконец отделился от его позвоночника и пришел в восторг, встретившись с миром. А Шэн Линъюань настолько прочно укрепился в роли старшего брата, будто закопал себя в землю на глубину в три тысячи чи, не оставив себе никакого выхода.

Впоследствии в присутствии Сяо Цзи император мог даже спокойно обсуждать с Дань Ли заключение брака или в шутку отправлять Вэй Юня на поиски души медного молота, чтобы сосватать ей духа меча Демона Небес и тем самым как следует проучить избалованного Сяо Цзи.

Духу меча не нравилось имя Тун: он считал его недостаточно величественным, и, коли оно было ему не по вкусу, Шэн Линъюань решил сохранить его для своего первенца, чтобы навсегда стать для Туна отцом.

Однако…

Однако…

Огромные клубы черной дымки окутывали пустую грудь Шэн Линъюаня: не находя себе пристанища, эта чернота бесцельно витала вокруг. Дымка разрасталась все больше и больше, пока не легла на сердце старого демона тяжким бременем и не забила фонтаном из всех его отверстий. В этот смутный миг Шэн Линъюаню почудилось, будто по его щекам потекли слезы.

Но, к счастью, плакать он тоже не мог.

Оперативники, поголовно страдавшие от кошмаров, провалились в сон под действием транквилизаторов, а Сюань Цзи, включив успокаивающую музыку на полную громкость, так и не смог подавить в себе смятение и, в конце концов махнув на все рукой, сдался и сложил оружие.

Волнение прошло, и он с опустевшим сознанием сел медитировать, как вдруг до него кое-что дошло.

Даже если у Демона Небес и нет никаких чувств, его сердцем, как бы то ни было, в прямом смысле владел Сюань Цзи. И если при жизни идти им одной дорогой не суждено, то после смерти они, вполне возможно, будут лежать в соседних могилах. Все-таки один из них был «живой Алой Бездной», а другой – Хранителем пламени. В любом случае их судьбы связаны, так чего бояться? Кто хочет, тот всего добьется.

Но когда его величество открыл глаза, частота сердечных сокращений у этого «полного решимости» человека мгновенно взлетела до ста восьмидесяти, а все тело залил холодный пот, так что, казалось, даже сердце закоченело. Сюань Цзи не смог и слова вымолвить. Хорошенькое начало, нечего сказать!

Благо Шэн Линъюань ничего не заподозрил.

– У тебя что, клановый знак проявился? – изумился он. – Подумаешь, крошечный временной вихрь. Не о чем волноваться.

К тому моменту мозг Сюань Цзи успел отключиться, перейдя в режим самоуправления, и он даже языком молол на автопилоте.

– Я пытаюсь отогнать нечистую силу своей красотой, – выдал он. – Не мешай мне.

Шэн Линъюань обомлел.

На две секунды в машине скорой помощи воцарилась тишина, как вдруг Сюань Цзи, опомнившись, осознал, с кем он разговаривает, – и ему захотелось провалиться сквозь землю.

Птицы часто щеголяют своим оперением, и потомки Чжу-Цюэ, по-видимому, не лишены этого инстинкта. Сюань Цзи заметно разнервничался: пот градом катился с лица, а клановый знак на лбу раскалялся все сильнее. От этого зрелища дух захватывало.

Шэн Линъюань молча изучал его какое-то время. Похоже, его воображение было слишком ограниченным – в действительности Сюань Цзи выглядел куда эффектнее. В любом случае внешность друга была для него не столь важна. Был он хорош собой или уродлив – он оставался единственным, кого Шэн Линъюань бережно хранил в памяти.

Грудь сдавливало, словно на нее обрушилась всей тяжестью гора Тайшань, но язык был легок, как перышко, и слова выходили непринужденно, будто в светской беседе:

– Впечатляет! Да ты одним своим видом можешь Чиюань усмирить, рыбьей чешуей тебя не возьмешь. Давай спустимся в сокровищницу еще раз, как знать, может, в этот раз нам повезет.

Сюань Цзи даже не успел спросить, что его величество подразумевал под «везением», как вдруг начальник Хуан, не спускавший глаз с машины скорой помощи, подбежал к ним в сопровождении пары человек.

– Можем отправиться вместе, – кивнул ему Шэн Линъюань. – Все равно внизу нам пока ничего не угрожает.

– В каком смысле? Я заметил, что уровень аномальной энергии в окрестностях резко упал. Это как-то связано? – поинтересовался начальник Хуан.

– Многие чудесные от рождения существа питаются свежим мясом, и, если их нечаянно потревожить, они могут навредить людям, а большинство предметов в сокровищнице давно обрели разум, и среди них есть как чистые, так и испорченные души. Но их все только что разнесло взрывом. Сейчас там должно быть тихо. Можете приказать своим людям запечатать все, что следует запечатать, и сохранить лишь нужное, дабы не тратить силы на противостояние с духами в будущем.