Страница 58 из 173
39
11 мая, суббота
Первая радость оттого, что ее выбрали для участия в судебном процессе по делу Гриди, утихла, и Мэг почувствовала легкое разочарование в обязанностях присяжного. Но она надеялась, что следующая неделя окажется более захватывающей. Во всяком случае, интересной.
Она просмотрела список присяжных, который составила: к имени прилагалось краткое описание, чтобы было проще запомнить. Сборная солянка: ни один из присяжных, казалось, не имел ничего общего с другими. Большую часть четверга они провели взаперти в комнате для совещаний, откуда их выпустили только во время обеденного перерыва, разрешив отправиться в город. Большинство проводили время за чтением, разбирали электронную почту, некоторые слушали музыку в наушниках, смотрели фильмы или телепередачи на планшетах. И конечно, беседовали. Кто-то, впрочем, скорее препирался, чем разговаривал. Жаловались в основном, что в Льюисе нет удобных парковок.
Особенно раздражала Гвендолин Смитсон, женщина лет пятидесяти с небольшим, которая рассказала, что добралась до суда на велосипеде, проехав пять миль от своего загородного дома. Она предложила им всем поступать так же, чтобы не было проблем с парковкой.
Мэг заметила, что ей пришлось бы преодолеть на велосипеде четырнадцать миль в одну сторону и ехать большей частью по опасным трассам. Другой присяжный, живший неподалеку от Гастингса, возмущенно заявил, что ему тогда надо отмахать аж тридцать миль, и то в один конец – опять же в основном по шоссе.
Один присяжный, Хари Сингх, шеф-повар, порадовал Мэг. Он работал в модном брайтонском ресторане. В четверг утром он принес полный мешок самосы, по одной на каждого. Ее удивило, что двое коллег, явно привередливых, отнеслись к щедрому и добродушному поступку шефа с опаской.
Ближе к вечеру четверга судебный пристав сообщил, что разбирательство возобновится в понедельник утром. К тому времени обстановка в коллегии накалилась, прежде всего из-за споров о том, как правильно называть главного присяжного: старшиной или председателем. И куда более громогласно они обсуждали, кто именно будет играть эту роль.
Майк Робертс, полицейский в отставке, бывший старший следователь по особо важным делам полиции Хэмпшира, выдвинул свою кандидатуру. По мнению Мэг, он неплохо подходил: держался спокойно, внушительно и обладал опытом работы в правоохранительных органах. Но Хьюго Пинк, заносчивый тип с большим самомнением, тоже решил поучаствовать в борьбе за должность старшины. Как и вышедший на пенсию актуарий Гарольд Траут, который утверждал, что у него самый хороший послужной список.
«Бога ради, – подумала Мэг, – ну какое, к черту, это имеет значение?»
Она пока что не выдвинула свою кандидатуру, и ее слегка разочаровало, что ни одна из женщин-присяжных также этого не сделала. Может быть, в понедельник и ей стоит включиться в состязание? Она знала, что, будь Лора на ее месте, среди двенадцати, она боролась бы изо всех сил.
Но сейчас, потягивая второй или, возможно, третий бокал шампанского «Тайтингер» после роскошного обеда с морепродуктами в отдельном зале для владельцев на ипподроме Пламптон и будучи, к своему удовольствию, явно навеселе, она забыла обо всем.
Мэг наслаждалась обществом приятелей Ника, с которыми делила Братца Колина, и их пассий и с нетерпением ждала забега с препятствиями, организованного винотекой «Винный погребок Батлера», который должен был начаться чуть более чем через четверть часа, в 15:35. Незадолго до этого они погладили лошадь и поболтали с жокеем, который был полон оптимизма. В прошлом году он одержал победу в этой же гонке и сказал, что Братец Колина, чистокровный скакун, сейчас на пике формы. На дорожках с подобным покрытием – не слишком твердым и не слишком мягким – Братец Колина показывал наилучшие результаты.
— Пойду проверю ставки на нашу лошадку у букмекеров, – сказала Мэг друзьям, залпом допив шампанское.
— Я с тобой, – отозвался Питер Дин. – Интуиция подсказывает, что у нас сегодня неплохие шансы.
— Согласна!
Одетая как настоящая поклонница скачек, в стильную куртку «Барбур», дизайнерские джинсы и полусапожки, в сопровождении Дина, в щегольской фетровой шляпе, с пропуском на шее и биноклем в старинном кожаном футляре, она вышла в пасмурный, ветреный день; в воздухе витала угроза дождя. Когда они торопливо пробирались сквозь толпу людей, многие из которых были одеты похожим образом и держали в руках гоночные карточки или сложенные номера «Рейсинг пост», Питер Дин любезно поинтересовался:
— Ну, как у тебя дела?
Дин, бывший семейный врач, уже несколько лет работал коронером в Саффолке. Он, как мало кто из друзей Мэг, понимал боль тяжелой утраты.
— Все хорошо, с нетерпением жду, когда вновь выйду на работу, какой бы она ни была. Но я ужасно скучаю по моей малышке!
— Когда она вернется?
— Не раньше конца августа. А в октябре снова уедет, в Эдинбургский университет.
— Будет учиться на ветеринара?
Мэг кивнула.
— Тяжко, поди, с ней расставаться. Но тебе повезло, Мэг. Хороший ребенок.
— Это да, – слабо улыбнулась она ему.
— Слушай, этим летом обязательно приезжай, покатаемся на нашей лодке по Темзе!
— С удовольствием.
Они подошли к стойкам букмекеров, к которым выстроилась очередь желающих сделать ставки.
— Увидимся в зале? – спросила она.
— Думаю подняться на трибуну и посмотреть гонку с Дэниелом, – сказал он.
— Тогда я к вам приду.
На первой стойке на высоком табло виднелась надпись «Фил Хоман». Ниже были указаны клички и коэффициенты каждой лошади, участвовавшей в забеге, а внизу написано: «Принимаем евро».
Букмекер, высокий мужчина в кепи и пальто, принимал ставку у игрока, одновременно выкрикивая указания клерку, сидевшему за его спиной. Мэг просмотрела список участников. У Братца Колина, третьего номера, шансы были два к одному. Она заметила, что на следующей стойке с именем «Уильям Хилл» коэффициент оказался немногим лучше – пять к двум. У третьего букмекера было все то же самое.
«Понятное дело, – подумала она, – вряд ли получится заработать состояние на этих скачках, даже если лошадь покажет хороший результат».
Она прошлась вдоль стоек, разглядывая постоянно меняющиеся коэффициенты, и с тревогой заметила, что у двух других ставки снизились до двух к одному.