Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 173

19

28 марта, четверг

Королевский суд Льюиса представлял собой внушительное сооружение, расположенное на главной улице города. Красивый классический фасад с колоннадой из портлендского камня придавал ему солидный вид, неподвластный времени, но как только вы оказывались внутри, миновав пост охраны и металлодетектор, ощущение вечности, по мнению Теренса Гриди, исчезало.

Мебель и декор обычных помещений суда устарели, как и планировка здания и судебных залов, из которых одни выглядели более старомодно, чем другие; особенно несовременным казался зал № 3, куда Гриди вскоре собирался войти. Теперь залы суда проектировали, опираясь на накопленные знания и опыт. Свидетели, подсудимые, их родственники и друзья, а также присяжные заседатели входили и выходили через отдельные двери и были изолированы друг от друга. К тому же в современных судебных залах скамья присяжных была скрыта от публики. Но не здесь. Все входили и выходили через один и тот же вход и скрепя сердце, с неудовольствием были вынуждены разговаривать друг с другом в лобби.

Теренс Гриди изучил здание вдоль и поперек. Он бесчисленное количество раз бывал здесь с клиентами, и ему всегда нравились потускневшее великолепие и ощущение исторической значимости этого места. Но сейчас, к своему стыду, впервые в жизни он вошел не через главный вход. Наоборот, его заковали в наручники и в сопровождении конвоя отвезли в тюремном фургоне к черному входу, а затем бесцеремонно препроводили прямо в камеру предварительного заключения.

Теперь он сидел на жесткой койке с тонкой голубой подушкой, оглядывая комнату без окон, и мысли его были такими же безрадостными, как и окружающая обстановка. К вящему огорчению, жена купила ему новехонькую белую рубашку и вместе с синим костюмом доставила ее вчера вечером в тюрьму Хай-Даун. Почему, черт возьми, она для начала не проверила рубашку? Воротничок был небрежно отглажен не в том месте, так что, как бы он ни завязывал галстук, накрахмаленная ткань задиралась к затылку. И от рубашки зудела кожа.

Микки Старр находился в другой камере, неподалеку, но Гриди не знал, в какой именно. Он взглянул на часы – дерьмовые, на которые никто бы не позарился, замена «Ролексам», что изъяла та сука, следователь отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Время приближалось к десяти утра. Скоро начнется предварительное судебное заседание, где ему предъявят обвинение и выслушают заявление относительно его виновности.

Боже, после всего, что он сделал для Микки за последние годы, тот просто обязан был поддержать его – и только тогда у них появится шанс выбраться из этого кризиса. Если Микки не признает вину и не станет придерживаться текста, который выдал ему Ник Фокс, все доводы его собственной защиты будут отвергнуты. Гриди это знал.

Последняя встреча с Фоксом, состоявшаяся два дня назад в Хай-Дауне, не обнадежила. Совсем наоборот – Гриди показалось, что на вопросы о Старре Фокс отвечал уклончиво.

Мысли прервал звук открывающейся двери камеры; раздался голос сотрудницы конвоя в форме: «Труба зовет, солнышко».

Гриди вышел из камеры и тут же увидел Микки: впервые за все годы, что он его знал, тот был одет в костюм, который смотрелся на нем совершенно нелепо. Он казался одновременно и слишком большим, и слишком тесным для Старра; воротник рубашки задирался вверх, а темный галстук доставал лишь до середины груди.

Гриди поднялся по ступенькам вслед за конвоиром – в сопровождении второго сурового полицейского – и вошел в застекленную кабинку, которая служила скамьей подсудимых в обшитом деревянными панелями зале суда № 3. Несметное количество клиентов Гриди стояли здесь раньше, но сам он оказался тут впервые и теперь чувствовал себя зверем в клетке посреди зоопарка. Оба подсудимых сели; их разделял конвой. Второй полицейский также остался в помещении. Микки с решительным видом смотрел вперед.

Они находились на одном уровне с судьей в парике, Ричардом Джаппом, остальные судебные скамьи размещались ниже; слева от Гриди – пустая ложа присяжных, справа – наполовину заполненная ложа прессы. Он узнал некоторых журналистов, в частности старшего корреспондента криминальной хроники «Аргуса» Шивон Шелдрейк, умную, привлекательную женщину, которая не раз подкарауливала его, чтобы взять интервью во время предыдущих судебных процессов. Он заметил, что сейчас она смотрит на него так, словно не ожидала увидеть его здесь в другой роли.

На местах для публики расположилась горстка людей, среди них – жена, сын и одна из дочерей. Он поймал ободряющую улыбку Барбары и ответил на нее сдержанным кивком. Внизу, в глубине судебного зала, в мантии и парике, сидела королевский адвокат Примроуз Браун, его барристер; по соседству разместился еще один адвокат в парике – защитник Микки Старра.

В дальнем конце того же ряда – слушание было малолюдным – сидела сотрудница Королевской прокурорской службы, женщина, которую он прежде не видел. Дебютантка, набивает руку, участвуя в самой простой части судебного разбирательства.

Позади Примроуз Браун расположился его доверенный Ник Фокс, а рядом с ним – Ану Васант, юрист из той же компании, представляющий интересы Микки Старра. Один только вид Фокса вселил в Гриди уверенность и добавил оптимизма. Гриди знал, что никто не справился бы с непростой ситуацией, с которой они столкнутся в следующие пару месяцев, лучше Фокса. Тот был как ураган. Если они сумеют удержать Микки Старра в рамках, все почти наверняка сложится удачно.

Секретарь суда в черной мантии поднялась, держа в руках пачку документов:

— Теренс Артур Гриди, пожалуйста, встаньте.

Гриди повиновался.

— Вы Теренс Артур Гриди, проживающий на Онслоу-роуд, Хов, Суссекс? – прочитала она по бумажке.

— Да, это я.