Страница 26 из 173
17
1 декабря, суббота
Когда разговор с констеблем и следователем отдела по борьбе с экономическими преступлениями закончился, Теренс Гриди, как никто другой осведомленный о своих правах, попросил разрешения остаться в комнате для допроса, чтобы побеседовать с адвокатом наедине.
Несмотря на обширные познания в юриспруденции, вот уже много лет, как Гриди внимательно прислушивался к мудрым советам Фокса. После того как остальные ушли, он настороженно посмотрел на широкоугольную камеру видеонаблюдения.
— Не хочешь проверить, выключена ли она, Ник?
— Выключена, – покачал головой Фокс, – а даже если нет, сам знаешь, что все, о чем мы сейчас будем говорить, нельзя использовать в качестве доказательства. Все нормально.
— Да не очень-то нормально. Больше всего меня беспокоит Микки – он до чертиков любит своего брата. Просто души в нем не чает. С тех пор как его арестовали, я опасаюсь, что он попытается заключить сделку со следствием – и сдаст меня. Что думаешь? Твой коллега работает с ним, он что-нибудь сказал?
Гриди платил фирме Фокса за представление интересов Микки в суде – но не из альтруизма, а для того, чтобы знать, о чем думает Старр.
— Где тонко, там и рвется, Терри. Старр – твое слабое звено. Понятно, что ты беспокоишься. Вчера он спросил моего коллегу, сможет ли он получить меньший срок, если признает себя виновным.
— Ясно. Что ж, если он меня не заложит, все будет в порядке.
Фокс успокаивающе поднял руку:
— Ему дали понять, чтобы он о таком и не думал.
— И?..
— Злится. Обвиняет в аресте тебя.
— Меня? Если бы он не был таким жлобом и не запихал кокаин во все шины «феррари», гребаный тупица, мы бы сейчас спокойно сидели дома.
— Он так не думает, Терри. Судя по разговору, он считает, ты знал, что за поставкой следят, и выставил его крайним.
— Крайним? – Гриди пожал плечами. – Неужели он всерьез считает, что если бы я хоть на минуту задумался о таком, то ради этого пожертвовал бы кокаином на шесть миллионов фунтов? Ник, это полный бред. Черт, да если бы у меня возникло хоть малейшее подозрение, хоть какое-то, – я бы приостановил операции, пока все не уляжется. Скажи ему.
— Скажу, но взгляни с его точки зрения. Его взяли с поличным. Поймали за руку при попытке ввезти кокаин на сумму в шесть миллионов фунтов. В лучшем случае ему светит пятнадцать лет в не самом приятном месте. А ты вполне способен, по его мнению, отвертеться и остаться на свободе.
— Что ж, если сумею выбраться из этого дерьма, то и его вытащу, – это его единственный шанс.
— Ты действительно так думаешь, Терри?
— А ты так не считаешь?
— Считаю, конечно. Но коммуникацию с Микки наладить придется.
— Ник, что бы ни случилось – признает он себя виновным или нет, – он нужен мне за свидетельской трибуной, и он должен сказать присяжным, что он меня не знает и мы никогда не встречались. Надо, чтобы он меня прикрыл, заявил, что все это подстроено конкурентами-наркоторговцами.
Фокс с сомнением посмотрел на него:
— Ну, зависит от обстоятельств, его отношение может сильно измениться, если он признает себя виновным.
Гриди прищурился и взглянул на Фокса:
— А ты скажи ему, что убивает не падение, а приземление – и в этом большая разница. Скажи, что если мы оба упадем, то парашют будет у меня.
Фокс встал и ласково похлопал его по плечу.
— Не волнуйся, я с ним разберусь, – ухмыльнулся он. – Поверь, я же юрист.
В ответ Гриди выдавил слабую улыбку.