Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 143 из 173

94

24 мая, пятница

Мэг вышла из здания суда; нужно было отвлечься и подумать. После вчерашнего ливня стояла теплая и ясная погода. Она пробралась по лестнице, протиснулась сквозь толпу фотокорреспондентов и репортеров и спустилась по крутому изгибу Хай-стрит к реке. Заключительная речь Корка совершенно ее обескуражила; доказательства против Гриди теперь казались еще более неопровержимыми, чем прежде. Но еще сильнее ее расстроили комментарии, которые она услышала от присяжных, когда они выходили из зала суда.

Она решила быть начеку и не спорить с внушительными аргументами прокурора – пока что. Нужно подождать и посмотреть, чем будет крыть сегодня Примроуз Браун, на выступление которой она рассчитывала. Интересно, что скажет судья в напутственном слове и какие указания даст присяжным? Как обнаружила Мэг, его намерения тяжело было предугадать.

Мэг была не голодна, но накануне вечером она ничего не ела, а на завтрак съела только йогурт и понимала, что нужно подкрепиться. Она купила бутерброд с креветками, плитку шоколада и диетическую колу; прошлась по дорожке вдоль реки и отыскала наконец свободную скамейку.

Она села и проверила телефон, напрасно надеясь, что увидит сообщение от Лоры в «Вотсапе».

Но там ничего не было. Она снова набрала ее номер, затем номер Кэсси.. Голосовая почта. Нервы Мэг были на пределе.

Прошлой ночью она похоронила беднягу Горация.

Солгал ли тот урод, что Лору и Кэсси обокрали, или же, что казалось ей более вероятным, девочек правда похитили и держат в неволе в ожидании приговора?

От ужаса Мэг всю ночь не спала; к тому же вид мертвого зверька ее шокировал. А еще она чувствовала себя виноватой. Если из-за всего этого с Кэсси что-нибудь случится, это будет ее вина. Почему, черт возьми, она не велела Лоре и Кэсси обратиться в полицию или британское посольство сразу же, как только ей позвонили? И не сообщила судье? И плевать на последствия.

Но она знала, в чем дело. Тогда она слишком испугалась и сейчас все еще опасалась открывать рот. Мэг понимала, что следовало как-то предупредить родителей Кэсси, но боялась потерять Лору. Она чувствовала себя совершенно беспомощной и ненавидела это состояние. Ненавидела, что ничего не может изменить, пока присяжные не удалятся в совещательную комнату для обсуждения приговора, и тогда ей придется использовать всю свою изобретательность, чтобы как-то повлиять на их мнение.

И как это сделать, если в глубине души она знает, что Теренс Гриди должен сидеть за решеткой до тех пор, пока не превратится в дряхлого старика, чтобы больше не смог, как сказал прокурор, вернуться к своему порочному ремеслу?

Она вспомнила тот кошмар, в который пять лет назад превратилась их жизнь; казалось, это никогда не закончится. Мэг попыталась выбросить все из головы, но сейчас, когда разбирательство находилось в завершающей стадии, мысли нахлынули снова: неделя в больнице с двумя сломанными ребрами, отбитой печенью, переломами лодыжки и пальца, поврежденным запястьем и травмой шеи.. Лора на соседней койке со смещенной ключицей, ушибом селезенки, переломом руки и тоже с серьезным повреждением шейных позвонков..

Вспомнила, как оформляла свидетельства о смерти мужа и сына, как приехала на похороны в инвалидном кресле. Дальше были бесконечные встречи с адвокатами.. Коронер отложил расследование в Нортгемптоне всего через несколько минут после его начала, потому что полиция предъявила обвинения водителю фургона. Потом месяцы физиотерапии.. Вспомнила, как сидела на галерее для зрителей в Королевском суде Нортгемптона, слушая доказательства вины сантехника, который убил ее мужа и сына, а также чуть не прикончил их с Лорой. Он пытался выпутаться, а на самом деле просто переписывался с девушкой, когда ехал по автомагистрали М1 и не заметил их автомобиля, движущегося в потоке машин, объезжавших участок с ремонтными работами по полосе встречного движения согласно установленному временному знаку. В свою защиту он заявил, будто у фургона отказали тормоза, что позже опровергли сотрудники из отдела по расследованию дорожно-транспортных происшествий.

Мэг ненавидела этого человека всеми фибрами души. Так же, как ненавидела Теренса Гриди и его зловещего, жуткого сообщника, который мучил ее по телефону.

Ее муж и сын мертвы. Уиллу сейчас исполнилось бы двадцать, если бы он был жив. Он многого бы добился. Сантехнику дали восемнадцать месяцев условно, обязали выплатить штраф в размере восьмисот фунтов стерлингов и лишили прав на пять лет. А она получила пожизненное. И так и не избавилась от чувства несправедливости. И теперь, казалось, все вновь повторится.

Мысли беспорядочно метались в голове. Если – и это далеко не факт – ей каким-то образом удастся добиться оправдательного приговора, Лора будет в безопасности. Так, по крайней мере, ее заверили. Но какую цену заплатит за это общество? Как отметил Корк, сколько жизней будет разрушено, если Гриди выйдет на свободу?

Мэг откусила бутерброд и принялась жевать.

«Но не Гриди, так другие», – подумала она.

Контрабанда наркотиков не исчезнет из-за того, что одного человека уберут. Десятки придут ему на смену, чтобы заполнить брешь.

Она вспомнила, что много лет назад прочла что-то в книге, название которой никак не приходило ей на ум. Что-то про айсберги? Так Гриди называла та следователь из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Айсберг. Тут Мэг вспомнила: это были не айсберги, а ледники. Война как ледник, она неумолима. Разве с наркотиками не то же самое? Разве наркоторговцы не похожи на ледники? Неудержимые. Безжалостные.

Если Теренса Гриди посадят в тюрьму, его место тут же займут другие. Но никто и никогда не заменит ей Лору. Если с ней что-нибудь случится, вряд ли Мэг захочет жить дальше – или будет на это способна.