Страница 124 из 173
81
22 мая, среда
Едва перевалило за пять часов вечера, Примроуз Браун, ее помощник Криспин Сайкс и Ник Фокс снова встретились с Теренсом Гриди в комнате для допросов Королевского суда Льюиса.
По мнению всех троих, Гриди выглядел потрясенным до глубины души; казалось, он окончательно утратил боевой дух. Он сидел, склонившись над металлическим столом; у него были глаза человека, только что проигравшего битву.
— Что, черт возьми, это было? – произнес он так тихо, будто разговаривал сам с собой.
— Терри, ты сам нам скажи, – попросил Фокс. – Майкл Старр был нашим главным свидетелем. Со свидетельской трибуны он должен был поклясться на Библии, что никогда в жизни тебя не встречал и действовал в одиночку. Что, черт возьми, произошло?
Гриди с несчастным видом посмотрел на него:
— Наверное, кто-то до него добрался. Кто и почему? Это как-то связано с убийством его брата. Вот в чем дело: он думает, что это я виноват. Ладно, я ведь..
Фокс поднял руку, призывая его замолчать.
— Терри, осторожнее, следи за языком, – кивнул он на двух адвокатов.
Гриди послушался. Он понимал, что малейший намек на его причастность к тому делу подорвет авторитет адвоката и та больше не станет выступать от его имени.
Примроуз Браун, которая сидела напротив, держа перед собой блокнот, очень серьезно посмотрела на Гриди:
— Терри, боюсь, что показания Майкла Старра пробили огромную брешь в нашей защите. Улики просто убийственные, и я заметила, что присяжные им верят. За все годы работы в адвокатуре я, честно говоря, не могу припомнить свидетелей, которые бы изобличали вину подсудимого более убедительно.
— Ты главный специалист по уголовным делам – и ты отдаешь меня на растерзание на основании показаний одного говнюка, который переметнулся на другую сторону? – с яростью выпалил он.
— Ни на какое растерзание я тебя не отдаю, Терри. Я просто предлагаю пересмотреть нашу стратегию. Большую часть защиты мы построили вокруг того факта, что вы со Старром никогда не встречались, как ты нас заверил.
— Я, на хрен, убью.. – Гриди замолчал на полуслове, поняв, что ничего не добьется, если будет злиться.
Он посмотрел на всех троих, и ему не понравилось то, что он увидел на их лицах.
— Давай все спокойно обдумаем, Терри, – предложил Ник Фокс. – Эта следователь из отдела по борьбе с экономическими преступлениями оказалась неглупа, да и Старр выступил убедительно. Мы сейчас в нелучшем положении.
— Серьезно, Ник? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять, – с горечью заметил Гриди.
— Ник прав, Терри, – после неловкой паузы сказала Браун. – Если честно, судя по тому, что мы услышали на данный момент, получить оправдательный приговор будет крайне непросто. Возможно, стоит изменить заявление.
— Изменить заявление? Признать вину?
— К сожалению, вполне вероятно, тебе грозит длительное тюремное заключение, – кивнула она, – но, возможно, мы сумеем добиться минимального срока, учитывая твою хорошую репутацию. Предлагаю начать со всех благотворительных организаций, которые ты поддерживал.
— Ни за что, – покачал головой Гриди. – Примроуз, ты не права. Что за пораженческие настроения у вас всех? Мы не отступим, не поднимем лапки кверху. Мы будем нападать!
Он поймал взгляд Фокса. Ник знал то, чего не знали ни Примроуз, ни ее помощник, да и никто другой в зале суда, кроме них с Гриди: что двое присяжных, включая старшину, у них в кармане.
— Я наблюдал за присяжными и думаю, что многие на моей стороне, – сказал Гриди. – Эта следователь по экономическим преступлениям так и не сумела доказать мою причастность ни к компаниям-однодневкам, ни к «ЛГ Классикс». Она изложила своего рода историю, вполне правдоподобную, но ее доказательства все равно косвенные. Возможно, она убедила кого-то из присяжных, но, по ее собственному признанию во время перекрестного допроса, у нее нет реальных улик. А что касается Старра, то он просто изворотливый, но не очень сообразительный ловкач, который хотел меня подставить. Что ж, ничего у него не вышло. Вызовите меня на допрос. Я знаю, как за себя постоять. Я знаю, что говорить, поверьте, присяжные будут есть у меня с руки.
Сторона защиты вечно стояла перед дилеммой – вызывать обвиняемого для допроса или нет. Если этого не сделать, то, за исключением совершенно очевидных дел, присяжные задумаются, почему подсудимый хранит молчание. Но если вызвать подсудимого, он может ляпнуть какую-нибудь глупость на перекрестном допросе, и это приведет только к тому, что они провалят дело. В любом случае тактика рискованная.
Целыми днями, а может, и неделями присяжные слушали показания, а обвиняемый тем временем молча сидел на скамье подсудимых, лишенный возможности высказаться. Он был главным участником процесса и в то же время – будто неодушевленным предметом. Вызвать обвиняемого для дачи показаний было единственной возможностью продемонстрировать присяжным, что, в отличие от монстра, которого рисовало обвинение, перед ними на самом деле порядочный, заботливый человек. Но если подсудимый покажется присяжным холодным или высокомерным или если хитроумный прокурор во время перекрестного допроса вынудит его признать вину, то последствия для дела будут катастрофическими.
Первоначально, планируя защиту, Примроуз Браун полагалась на то, что Микки Старр будет отрицать какую-либо связь с Теренсом Гриди, и она была уверена, что его показания посеют сомнение в умах присяжных и те вынесут оправдательный приговор. Теперь все шло по совершенно иному сценарию. Слова Старра казались до крайности убедительными, и она сомневалась, что Теренс Гриди, несмотря на весь свой профессиональный опыт, добьется чего-нибудь, если согласится на допрос; скорее, он просто выроет себе яму.
С другой стороны, что она теряет? Улики против Терри, несмотря на его заверения, неопровержимы. Теоретически он может скостить себе срок на несколько лет, изменив заявление, но все равно выйдет на свободу стариком, если вообще выйдет. Браун догадалась об этом, заметив отвращение на лице судьи. Никому из юристов не нравится, когда кто-то из их братии пускается во все тяжкие. Мало шансов, что Джапп проявит снисхождение, даже если Гриди признает вину. Да плевать.
— Дерзай, – согласилась она.