Страница 121 из 173
— Итак, в чем заключались ваши обязанности на посту генерального директора?
— Я отвечал за регулярную покупку и перепродажу различных спортивных ретроавтомобилей, часто реализуя их в убыток, чтобы обеспечить оборот и создать впечатление законного бизнеса. Кроме того, порой я брал дорогие автомобили у клиентов и выставлял на продажу от их имени.
— Итак, мистер Старр, считаете ли вы, что за время работы на посту генерального директора «ЛГ Классикс» вы стали кем-то вроде эксперта по спортивным ретроавтомобилям?
— Можно и так сказать, – улыбнулся он.
Корк помолчал, кивнув с глубокомысленным видом.
— За все эти годы торговли тем, что вы называете спортивными ретроавтомобилями, научились ли вы отличать настоящие автомобили от подделок?
— Надеюсь, что да.
— Полагаю, ваши клиенты тоже на это надеялись? – спросил Корк, снова заигрывая с присяжными.
— Доверие очень важно, – улыбнулся Старр.
— Да, могу себе представить. Скажите, какой самый дорогой автомобиль продали в «ЛГ Классикс» за время вашего пребывания там?
— В прошлом году мы продали гоночный «Феррари – двести пятьдесят» тысяча девятьсот шестьдесят первого года выпуска с короткой колесной базой за восемь с половиной миллионов фунтов стерлингов.
— И вы неплохо на этом заработали?
— Мы берем десять процентов с продажи автомобиля для клиента.
— Математик из меня не очень, – признался Корк. – Восемьсот пятьдесят тысяч фунтов прибыли?
— Да.
— И это менее прибыльно, чем контрабанда наркотиков?
— Ну конечно, – отозвался Старр.
— Мистер Старр, этот «феррари» шестьдесят первого года выпуска. Вы уверены, что он подлинный?
— Да, уверен. Нам предоставили историю, и нас вполне устроили сведения о предыдущих владельцах. Надо сказать, что продажа этого автомобиля – исключение, и на торговле другими машинами, которые попадали к нам, мы таких денег и близко не зарабатывали.
— Итак, с вашим опытом вы сумели бы отличить тот почтенный «феррари» от подделки, которую доставили в Нью-Хейвен двадцать шестого ноября прошлого года?
— Да, без сомнения.
— Откуда у вас такая уверенность?
— Потому что мне поручили присмотреть за изготовлением поддельного «феррари», который я привез в Нью-Хейвен, – ответил он.
— Кто велел вам это сделать?
— Он, мой босс. – Старр указал на скамью подсудимых.
Корк снова помолчал, чтобы дать слушателям вникнуть.
— Итак, чтобы внести ясность, обвиняемый поручил вам руководить изготовлением поддельного «феррари» в Дюссельдорфе, в Германии?
— Да.
— С какой целью? Чтобы обмануть потенциального покупателя?
— Нет, мы это сделали для того, чтобы спрятать наркотики в автомобиле и провезти в Англию. В надежде, что это не вызовет вопросов на таможне.
— Почему вы так решили?
— Раньше нам это сходило с рук.
— Не объясните ли, что вы имеете в виду?
Старр кивнул:
— Сначала мы реставрировали настоящие автомобили и изготавливали копии, которые потом продавали. Это был неплохой способ отмывания денег. Пять лет назад мы занялись контрабандой наркотиков и с тех пор заполняли ими поддельные автомобили, которые получали из нашей мастерской в Германии.
— Всегда по указанию подсудимого?
— Верно.
— И что вы делали с автомобилями, когда они приезжали на территорию вашего предприятия?
— Я извлекал наркотики, а потом продавал машины.
— У вас были сообщники?
— Я работал один. Никто из механиков не знал, чем я на самом деле занимаюсь.
— Пока не будем останавливаться на других сотрудниках «ЛГ Классикс». Сколько, по вашему мнению, составляет оценочная стоимость средней партии наркотиков класса А, которые прятали в поддельных автомобилях и ввозили в нашу страну?
— Трудно сказать, – покачал головой Старр. – Я бы оценил стоимость партии в первом автомобиле примерно в три миллиона фунтов стерлингов, а в остальных, включая «феррари», – в пять-шесть миллионов.
— Не подтвердите нам, сколько раз в год вы доставляли эти партии?
— Как я уже говорил, начали мы пять лет назад, – пожал плечами Старр. – Тот раз, когда меня застукали, стал пятым за это время.
— Пять партий наркотиков – и четыре из них на сумму около пяти миллионов фунтов стерлингов зараз? – изобразил удивление Корк. – То есть за пять лет вы продали наркотиков класса А на сумму более двадцати миллионов фунтов стерлингов? Неплохая сумма.
— Ну, если так говорить, то да.
— А как по-другому это сформулировать?
Старр покраснел и ничего не сказал.
— Мистер Старр, я хотел бы выяснить истинную природу вашей работы на обвиняемого. Вы занимались продажей автомобилей или еще какой-то другой, возможно, нелегальной деятельностью?
— Полагаю, можно сказать, что я был его курьером и решалой.
— Курьером и решалой?..
— Да. Я работал курьером, по его указанию регулярно провозил наркотики из континентальной Европы, в основном на яхтах и небольших самолетах. Я также распространял наркотики в Великобритании. Я не горжусь этим, но мне приходилось присматривать за младшим братом, у которого был синдром Дауна. Я делал это, потому что пытался обеспечить ему достойную жизнь. Хотел, чтобы у него был хороший дом. Хотел брать его с собой в путешествия, например во Флориду, в Диснейленд. Я знал, что поступал неправильно, но пообещал нашей маме, что всегда буду заботиться о нем.
Корк все еще смотрел на присяжных – теперь с видом человека, уверенного, что они у него в кармане.
— Мистер Старр, подсудимый утверждает, что никогда не встречался с вами. Тем не менее вы говорите, что были генеральным директором в принадлежащей ему компании, а также курьером и посредником. Не вспомните, когда встречались с ним в последний раз?
— Ну, где-то незадолго до двадцать шестого ноября прошлого года.
— Не в среду ли двадцать первого ноября?
Старр сделал паузу.
— Возможно, так оно и было. Если б разрешили посмотреть в телефоне, я бы сказал точно.
После его ответа в зале слегка заулыбались, но вскоре атмосфера вновь стала очень серьезной.
— Он точно знал, что непосредственно вы выступали в роли генерального директора, курьера и посредника? Вы в этом уверены?
Наступила тишина, в которой весь суд, возможно, услышал бы, как пролетает муха.
— Ну а как иначе, если он знал меня все эти годы?
Корк помолчал.