Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 118 из 173

79

22 мая, среда

Ожидая возвращения в зал суда, Мэг перечитала сообщение, которое получила от Лоры поздно вечером накануне:

Привет, мама, Галапагосские острова просто потрясающие! Мы покатались на лодке за небольшую плату, были буквально в нескольких дюймах от голубоногих олуш, так близко! И красноногих олуш. И тут повсюду игуаны. И мы видели всех этих красных крабов – прям пруд пруди! И я говорила тебе, что тот странный парень, который нас преследует, тоже здесь? Он везде с нами, и мы уверены, что он нас фотографирует. Ну, мы тоже его сфоткали, вот он. Кэсси подошла к нему, он сказал, что его зовут Хорхе, и заявил, что не снимал нас. Но не волнуйся, мы вполне большие и страшные, чтобы с ним разобраться!

Скучаю по тебе. Целую.

В зале суда была Эмили Денайер: вчера она закончила давать показания после 16:00, и из-за позднего часа судья согласился перенести перекрестный допрос защиты на сегодня, ровно на десять утра.

Браун встала:

— Мисс Денайер, правильно ли я понимаю, что вы не можете указать, откуда на самом деле взялись денежные средства в размере трех с половиной миллионов евро?

Впервые с тех пор, как начала давать показания в прошлую пятницу, Эмили Денайер выглядела немного взволнованной.

— Да, – согласилась она. – Но если мы вернемся к таблице одиннадцать в вашей папке, то увидим эквивалентную сумму, переведенную со счета в банке «Элстром» на Каймановых островах, которая соответствует сумме, внесенной в тот же день на счет в «Нойбанке» на Сейшельских островах.

— Можете ли вы с уверенностью заявить, что данная сумма, переведенная на счет в сейшельском банке «Нойбанк», поступила со счета в банке «Элстром» на Каймановых островах? – спросила Браун.

— Нет, с уверенностью не могу, – покачала головой Денайер.

— Известно ли вам, что на счет сейшельского банка «Нойбанк» ежедневно поступают сотни переводов и многие из них на крупные суммы? – допытывалась Браун.

— В рамках моего расследования не было необходимости проверять каждый внесенный депозит. В своих показаниях я изложила суду сведения, полученные в электронном виде, которые свидетельствуют о крупном поступлении денежных средств на соответствующие счета, – неохотно призналась следователь.

— Неужели? – произнесла Браун. – Но тогда получается, что вы просто искали наудачу, если я могу так выразиться, надеясь обнаружить имя моего клиента в связи с одним из этих счетов. Верно ли, что вы не нашли имени моего клиента в сведениях ни об одном из этих зарубежных счетов?

— Никакого конкретного имени там не было, но я предполагала, что так и будет, – ответила Денайер. – Основная цель создания подобных счетов за границей – сокрытие личных данных.

Мэг почувствовала проблеск надежды.

В следующий час Браун засыпала Денайер вопросами, которые в основном касались ее свидетельств, но Мэг показалось, что королевскому адвокату едва ли удалось выставить слова следователя в невыгодном свете.

— Мисс Денайер, – наступала Браун, – моему клиенту предъявлены чрезвычайно серьезные обвинения. Важно, чтобы присяжные понимали, что именно вы заявляете. Вы это осознаете?

— Да, конечно.

— Мисс Денайер, давайте внесем ясность: эти две транзакции ничем не связаны, за исключением того, что они на одну и ту же сумму. Там нет названия, сведений о компании, вообще ничего, кроме суммы. Это так?

— Да, но номера счетов совпадают, – парировала Денайер.

— Следовательно, ваш вывод основан на совпадении?

Денайер хотела было ответить, но прежде, чем успела это сделать, Браун добавила:

— Довольно отчаянный шаг, не находите?

— Я возражаю против последнего замечания моей ученой коллеги, ваша честь, – немедленно встав, обратился к судье Корк.

— Согласен, – подтвердил Джапп и попросил присяжных не обращать внимания на ее слова.

— У меня больше нет вопросов к свидетелю, – заявила Браун и села.

«Молодчина! – мысленно похвалила ее Мэг, но вдруг заволновалась. – Или я от безнадеги хватаюсь за соломинку?»

— У меня остался только один вопрос, ваша честь, – сказал Корк, поднявшись на ноги. – Моя ученая коллега предполагает, что ваш вывод базируется исключительно на совпадении, но как бы вы охарактеризовали эти доказательства?

— Весомые косвенные доказательства, – ответила Эмили Денайер.

— Спасибо, – поблагодарил ее Корк. – У меня больше нет вопросов.

Сторона обвинения планировала закончить представлять доказательства по делу против Теренса Гриди примерно к середине утра, и все присяжные с нетерпением ожидали выступления защиты, которое должно было начаться вскоре после того, как Эмили Денайер даст показания. И некоторых присяжных беспокоило, что, вопреки предположениям о быстротечности судебного процесса – не дольше пары недель, – теперь все указывало на то, что он может затянуться.

Они заволновались еще больше после того, как Стивен Корк неожиданно объявил, что у него появился новый свидетель обвинения – тот, кто ранее должен был выступить со стороны защиты. Примроуз Браун немедленно попросила перенести заседание, чтобы дать своей команде время подготовиться к перекрестному допросу. Ричард Джапп с ходу отверг ее просьбу.

— Вам отлично известно, что свидетель – не ваша собственность. Вы знаете этого человека и понимаете, какие у него есть доказательства. Я даю вам пятнадцать минут, чтобы присяжные немного передохнули. – Он взглянул на часы. – Объявляется перерыв. Продолжим в одиннадцать тридцать пять.

В совещательной комнате, пока все остальные обсуждали аргументы Эмили Денайер, Мэг еще раз прочитала сообщение от дочери и уставилась на фото. Она впервые смотрела на мужчину, который, по словам Лоры, следил за ними и делал фотографии.

Мэг ожидала увидеть какого-нибудь смуглого подонка с напомаженными волосами, в блестящих солнечных очках, но это был парень лет тридцати с небольшим, типичный житель Южной Америки: коротко подстриженные вьющиеся волосы, спортивная майка навыпуск, джинсы и кроссовки. Он выглядел безобидным, из тех парней, которые могут затеряться в любой толпе. Что, по-видимому, и было задумано.

Хорхе.

Неужели он сделал фотографии, которые лежали у нее на кухонном столе?

— Финансовая информация не вызывает никаких сомнений, – занудно прогудел Гарольд Траут. – Не представляю, как можно думать иначе.