Страница 41 из 223
Глава 3
Две ДНК-революции
Изучать обитателей земных недр было бы намного проще, если бы можно было распределить по чашке Петри немного свежего образца из горячего источника или глубоководного ила и наблюдать, как микробы станут прорастать аки грибы. Мы бы отобрали их стерильной зубочисткой и провели эксперименты, чтобы понять их особенности. Исследователи многократно пытались это сделать, и каждый раз им удавалось вырастить некоторое количество микробов, но, даже если жидкости или ил выдерживали под большим давлением, чтобы воспроизвести естественные условия обитания этих организмов, редко удавалось вырастить именно таких микробов, каких находили в природе.
Почему мы вообще решили, что они есть в наших образцах, если не получается их вырастить? Дело в том, что мы знаем об их существовании благодаря методам, разработанным в результате революции в исследованиях ДНК. Эта революция полностью изменила наши научные представления. В данной главе я расскажу, что революции в мире ДНК (их было две) означали лично для меня и как они позволили обнаружить шокирующие пробелы в наших знаниях о жизни на Земле.
Первая революция в исследованиях ДНК
ДНК – это сокращенное название дезоксирибонуклеиновой кислоты, главной информационной молекулы во всех живых клетках. Фактически любая функция клетки закодирована в ее ДНК, которая представляет собой последовательность всего четырех оснований (их сокращенно называют A, G, T и C), сцепленных друг с другом, как бусины на ниточке или слова на странице текста. Эти “слова” (гены) играют важную роль в клетке, поскольку направляют создание других молекул, в частности РНК и белков, в том числе ферментов. А эти биомолекулы работают в каждой живой клетке.
Метод секвенирования ДНК позволяет определить порядок расположения тысяч оснований. Для этого молекулы ДНК помещают в аппарат, который считывает последовательность оснований и превращает эти данные в компьютерный файл. В середине 2000-х годов, когда я была студенткой старших курсов, биология находилась в середине первой революции, связанной с развитием методов секвенирования ДНК. До того времени единственный способ определить последовательность ДНК заключался в медленном ручном анализе каждого основания трудоемкими методами с применением радиоактивных и токсичных веществ. Если бы нам не удалось усовершенствовать этот медленный и опасный метод, мы бы никогда не открыли богатейшее разнообразие жизни, о котором знаем теперь.
Первая революция в исследованиях ДНК произошла благодаря появлению двух важнейших методов: капиллярного электрофореза для секвенирования по Сэнгеру и полимеразной цепной реакции (ПЦР). Секвенирование по Сэнгеру – великолепный метод для чтения длинных последовательностей ДНК хорошего качества. Однако нужно сделать одно важное замечание: он работает только в том случае, если у вас есть огромное количество точных копий конкретной последовательности ДНК, и только ее одной. Долгие годы это было очень серьезным ограничением, поскольку реальная ситуация запутаннее и сложнее. В любом фрагменте почвы размером с ластик содержатся миллиарды микробов. У каждого микроба есть как минимум один геном. В каждом геноме – по меньшей мере несколько тысяч генов. А каждый ген построен из сотен или тысяч оснований A, G, T и C. И в результате почти повсюду мы находим тысячи миллиардов последовательностей ДНК, поскольку микробы вездесущи. Как извлечь из этой мешанины какой-то один конкретный фрагмент ДНК?
Доставив образцы в лабораторию, мы первым делом должны физически отделить ДНК от всего остального, что попало в собранную нами жижу. Нам нужно удалить все жиры, сахара, белки, а также кусочки почвы и грязи. Затем мы разрушаем микробные клетки, чтобы ДНК вышла наружу, добавляем химические реактивы, чтобы она ни с чем не слипалась, а потом выделяем ее и очищаем. Существует несколько способов для решения каждой из этих задач, но у нас нет возможности проверять их все на каждом этапе, перебирая все возможные комбинации, поэтому, как только мы находим работающий метод, мы дальше пользуемся им и больше уже ничего не меняем. Мой коллега Костас Кормас из Университета Фессалии в Греции однажды безуспешно пытался выделить ДНК из образцов, отобранных из гидротермального источника, и в порыве бешенства прогрел их в микроволновке. К его изумлению, это сработало! А иногда, наоборот, известный метод оказывался совершенно непригодным: однажды я целое лето выделяла ДНК из образцов, пока не поняла, что всякий раз на последней стадии процесса, не осознавая этого, почти полностью выливала всю ДНК в раковину. Когда я это осознала, я заплакала, а потом собрала друзей в баре, чтобы попрощаться с результатами трехмесячной работы
[16]
[А еще я начала обдумывать, как обнародовать свой неудачный опыт в виде статьи, что и сделала впоследствии (Lloyd K. G. et al. Quantitative PCR methods for RNA and DNA in marine sediments: Maximizing yield while overcoming inhibition. FEMS Microbiol. Ecol. 72, 143–51 (2010)). Злость очень сильно повышает работоспособность.]
. Вообще говоря, выделение ДНК – одна из наименее точных процедур в моей исследовательской деятельности, и когда я задумываюсь об этом, мне становится не по себе.
Когда в начале 2000-х годов я работала над диссертацией, каждый раз после процедуры выделения ДНК на следующем этапе мы неизменно проделывали хитроумный трюк с помощью бактерии
Escherichia coli
. Эта бактерия, кишечная палочка, которую обычно называют просто
E. coli
, часто попадает в организм человека с немытым салатом и может вызвать кровавый понос, рвоту и если не смерть, то острое желание умереть
[17]
[Автор говорит о патогенных штаммах, но большинство штаммов E. coli безвредны и присутствуют в любом организме. Безобидные кишечные палочки служат модельным организмом в биологии: именно благодаря им были открыты многие фундаментальные процессы в живых клетках. – Прим. науч. ред.]
. Она размножается со скоростью лесного пожара и умеет подбирать в окружающей среде гены, позволяющие ей ловко пробивать защиту нашей иммунной системы. Однако существуют штаммы
E. coli
, которые растут так же быстро и тоже поглощают гены из окружающей среды, но не могут нас заражать. Эти безвредные клетки благодушно соглашаются принять в себя последовательности чужой ДНК и создают миллионы ее копий, которые мы затем используем для секвенирования по методу Сэнгера. Этот подход называют созданием “библиотек клонов”, поскольку каждая последовательность ДНК происходит из отдельного клона
E. coli
.
Понятно, что если мы предоставим клеткам